Российской Федерации Номер: 63-фз "Большие" книги Алан Уоттс: Космология радости А. Личко, В. Битенский: учебник - страница 18

альный рынок. Однако не вызывает ни малейшего сомнения, что на сегодняш-

ний день, в особенности, в последние три года, самым богатым рынком яв-

ляется Западная Европа. (...) В Северной Европе уже давно происходит

борьба китайской, пакистанской и карибс-кой мафий (не говоря уже о мест-

ных группировках) за право контролировать черный рынок. Количество вво-

зимых наркотиков все время возрастает, цены падают. В это же самое время

европейские правительства постоянно увеличивают расходы на борьбу с нар-

котиками. Еще дороже эта война обходится потребителям, умирающим от пе-

редозировки и низкого качества наркотиков, полицейским, обычным гражда-

нам, чья жизнь и чьи права находятся под угрозой в результате бессмыс-

ленных и бесперспективных попыток запретить наркотики.


2 сентября 1989 года, Вашингтон


^ БЫВШИЙ СССР: НОВЫЙ РЫНОК


"Наркомафия", тематический журнал, посвященный проблемам наркотиков и

наркопреступности. Статья была опубликована в марте 1995 г.


Значительные изменения в географии производства и потребления прои-

зошли, вероятнее всего, в результате выхода в начале 80-х годов на рынок

наркотиков стран бывшего советского блока. В этих странах преступные

группировки находятся сегодня перед выбором: либо увеличить производство

натуральных наркотиков, либо - используя бедственное положение химичес-

ких лабораторий, оставленных государством на произвол судьбы, - произво-

дить синтетические наркотики. Различные факторы подталкивают их к выбору

второго пути как наиболее выгодного: контроль над исходными химическими

компонентами практически полностью отсутствует, большинство высококласс-

ных специалистов-химиков получает за свою работу какие-то гроши, а у

местных потребителей еще не сложилась традиция употреблять натуральные

наркотики. То, что в Восточной Европе началось уже крупномасштабное про-

изводство наркотических веществ, не вызывает ни малейшего сомнения. Не-

мецкая полиция считает, например, что от 20 до 25% всего конфискованного

на территории Германии амфетамина попадает в страну из Польши. Со своей

стороны, польские власти утверждают, что местное производство удовлетво-

ряет на 10% потребности всего европейского рынка. Под серьезным подозре-

нием находятся сегодня многие университетские лаборатории. Число людей,

задержанных на германо-шведской границе за ввоз наркотиков, трудно подс-

читать.


Химическая Прага


Важную роль в производстве наркотиков играет Чешская Республика, ос-

паривающая у Польши второе место после Голландии по производству психог-

ропных веществ. В этой стране первитин - метамфетамин, произведенный в

виде жидкости и получивший название "Seco", - вытеснил уже натуральные

наркотики. За первое полугодие 1994 г. на фирме Roetokoi, являющейся од-

ним из крупнейших производителей эфедрина в Центральной Европе и облада-

ющей множеством филиалов на окраинах Праги, пропали 200 кг этого вещест-

ва. В своем докладе за 1994 г. международная организация по контролю над

наркотическими средствами (OISC) заявила, что 50 тонн эфедрина были не-

легально направлены в Мексику через Швецию, возможно, с целью изготовле-

ния метамфетамина для американского рынка. Кроме того, чешские химики

нашли работу в соседней Саксо-нии (Германия). Латвия же и Венгрия стали

лабораторией - финансируемой, в основном, немцами и голландцами - по

производству наркотиков "Mdea" и "Mdma", предназначенных для продажи в

страны Европейского Союза.

В апреле 1993 г. OISC, наконец, объявила тревогу: в Болгарии госу-

дарственные предприятия (в особенности, фирма "Софарма" и другие фарма-

цевтические заводы города Дупницы) производят амфетамины и фенилэтилами-

ны и под названием "Коптагон" экспортируют его, не имея на то разреше-

ния, в Африку (Нигерия) и, через Турцию, в страны Персидского залива. 30

ноября 1994 г. болгарская полиция задержала 16 тонн фармацевтических то-

варов, предназначавшихся для отправки в Голландию в сопровождаемых

фальшивой документацией. В ответ на вопросы полиции руководители "Софар-

мы" заявили, что инкриминируемые вещества являются компонентами фарма-

цевтического растворителя, переданными им немецкой фирмой AEG. Были так-

же допрошены и работники одного частного предприятия. В результате поли-

ция пришла к выводу, что государственное предприятие выполняло роль про-

межуточного звена производственной цепи и снабжало подпольные гол-

ландские лаборатории промежуточным продуктом, необходимым для произ-

водства синтетических наркотиков.


Каморра в бывшем СССР


Бывший СССР, кажется, стремится нагнать и перегнать Польшу и бывшую

Чехословакию. Азербайджан специализируется на производстве искусственных

опиа-тов (метадон, норморфин, триметилфентанил) в таких городах, как

Гянджа и Баку. Ephedia vulgaris - растение, из которого получают эфед-

рин, растет в изобилии в Киргизии и Казахстане в районе Алма-Аты. В Ка-

захстане местные химики научились получать из этого растения эфедрон

(вещество, аналогичное знаменитому американскому метакатинону). В других

странах, таких как Россия, Белоруссия, Украина и страны Балтии, эфедрин

извлекается из различных фармацевтических препаратов, чтобы затем стать

основой для производства эфедрона. Согласно докладу итальянского

Confcommercio, опубликованному 3 февраля 1995 г., итальянская каморра

обменивает миллиарды фальшивых долларов на "синтетические наркотики,

производимые сегодня Россией в неимоверных количествах". Их последующая

продажа приносит, в свою очередь, "огромную денежную массу", которая ин-

вестируется в европейскую экономику.


2.2 - В ПЛАНЕ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ


Прямым следствием прогибиционизма является возникновение черного рын-

ка наркотиков с его ценами, во иного раз превышающими реальную стоимость

продукта. Героин в розничной продаже превышает по своей цене зоюто. Это

вынуждает потребителей наркотиков идти на преступления (вооруженные ог-

рабления, кражи, незаконная торговля и т.д.), заниматься проституцией

или самим превращаться в наркоторговцев с тем, чтобы иметь возможность

оплатить свое потребление. Ситуация такова, что на сегодняшний день две

трети преступлений, совершенных в больших городах, ток или иначе связаны

с наркотиками. Все граждане, в особенности, наиболее незащищенные, ста-

новятся, таким образом, потенциальными жертвами этой микропреступности.


^ ЖЕРТВЫ ПРОГИБИЦИОНИЗМА


Марко Паннелла, депутат Европейского парламента, основатель Ради-

кальной партии. Статья появилась в "Gioniale di Sicilia" 19 августа 1988

г.


Именно прогибиционнстский режим в отношении некоторых наркотиков,

производных опия, коки и каннабиса (в отношении последнего и само слово

"наркотик" не мажет быть применимо), породил этот криминальный ад, в ко-

торый мы нисходим круг за кругом на самое дно. Если любые запреты на яв-

ления, распространенные и приемлемые для широких слоев населения, явля-

ются гибельными и лишь усугубляют проблемы, на решение которых они пре-

тендуют (вспомним, например, что проблемы, связанные с запрещением раз-

водов, абортов и алкоголя в США, были сняты лишь после принятия соот-

ветствующих регламентирующих законов), то упорство в этом заблуждении, в

частности, настоящая "война с наркотиками", ведущаяся в последние деся-

тилетня, приносящая неисчислимые жертвы и. выгодная лишь криминальным

структурам, является злом и ведет к криминализации общества и госу-

дарства. Настало время, когда жертвы должны восстать, время назвать, на-

конец, истинную и практически единственную причину этого зла. (...) Сот-

ни тысяч доведенных до отчаяния и нищеты наркоманов вынуждены - именно

из-за этого закона, а вовсе не из-за наркотиков как таковых -ежегодно

совершать миллионы правонарушений в отношении еще более незащищенных и

слабых, чем они сами. Об этих жертвах не говорится ни слова, их попросту

игнорируют. Государство демонстрирует свою полную беспомощность в борьбе

с этими преступлениями как с точки зрения их профилактики, так и с точки

зрения наказания за их совершение. Полиция честно заявляет о своей нес-

пособности что-либо изменить. (...) Как и все "классические войны",

"война с наркотиками" оставляет повсюду свои страшные следы. В этой свя-

зи мы должны выдвинуть лозунг "Войну войне"(...), поскольку именно про-

гибиционизм является главной причиной преступлений, жертвами которых за

последние годы стали десятки миллионов человек. Поскольку государство,

навязывающее нам этот прогибиционизм. не в состоянии защитить многочис-

ленных жертв "войны с наркотиками". Поскольку все мы являемся подлинными

жертвами этой войны. Поскольку повсюду мы можем наблюдать последствия

этой войны. Мы должны требовать от государства возмещения убытков за то

зло, которое оно нам причинило. В Вашингтоне, в Ла-Пасе, в Палермо, пов-

сюду, где это зло было совершено.


^ КРИМИНОГЕННЫЙ ПРОГИБИЦИОНИЗМ


The Economist, 2 сентября 1989 г.


Прогибиционизм порождает преступность, а вместе с ней и проблемы (как

медико-санитарные, так и социальные), гораздо более серьезные, чем те,

которые его сторонники стремились разрешить с помощью введения практики

запрета. И хотя перспектива угодить в тюрьму, и в самом деле, может отв-

ратить людей осторожных от наркотиков, однако в защите-то нуждаются вов-

се не они.

Молодежь и люди, обладающие слабо развитой способностью к самостоя-

тельному мышлению, подвергаются особому риску в условиях, когда совер-

шенно различные вещества подпадают под общее определение незаконных. Го-

сударство объявляет, что марихуана заведомо хуже алкоголя и должна поэ-

тому быть полностью запрещена. Однако молодые люди видят, как их друзья

курят марихуану, не причиняя при этом особого вреда своему здоровью. В

результате они могут решить, что любой подобный закон идиотичен по своей

сути и что героин, например, будучи объектом аналогичного запрета, столь

же невинен, как и марихуана, что, естественно, неверно. (...) Наркоманы,

для того чтобы иметь возможность оплатить свою незаконную страсть, вы-

нуждены идти на воровство; розничные торговцы ведут между собой настоя-

щую войну за право контролировать улицу;, крупные же наркодельцы форми-

руют вооруженные банды, коррумпируют полицейских и политиков. Экспортеры

наркотиков покупают самолеты, оружие и, в довершение, целиком прави-

тельства. Известно, что наркобоссы и агенты американских спецслужб в

Юго-Восточной Азии и в Центральной Америке нередко оказывали друг другу

"взаимные услуги". Наркоиндустрия лежит в основе международной микроп-

реступности и некоторых очень важных форм международной макропреступнос-

ти.

Огромные, не облагаемые налогом прибыли оседают в карманах руководи-

телей преступного мира. Последней модной идеей является идея о необходи-

мости конфискации всех подобных доходов. Что ж, намерение неплохое. Од-

нако наша планета буквально наводнена этими "криптодолларами", избежав-

шими все виды налогового контроля. Так что совершенно невозможно сегодня

отделить наркодоллары от остального капитала, не затрагивая при этом ин-

тересы крупных банков. В настоящий момент миШенью американских спецслужб

стал один банк, принадлежащий гражданам Саудовской Аравии, управляемый

пакистанцами при финансовой поддержке ливанцев и списывающий все досад-

ные недоразумения на свой Панамский филиал.

Не без основания американские политики приходят в ужас от войны с

наркотиками, ведущейся на их улицах, и правильно делают: американское

население является самым вооруженным населением в мире. В более бедных

странах политики, впрочем, испытывают еще больший ужас перед войной с

наркотиками. Ливан уже переполнен оружием, закупленным, в основном, на

доходы от продажи опийного мака, чей драгоценный сок питает в том числе

и борьбу афганских моджахедов. В Колумбии судьи и журналисты столкнулись

со следующей дилеммой: сотрудничать с наркомафией и получить за это 100

000 долларов или же сопротивляться и быть готовым к тому, что твой сын

получит за это пулю в голову. Сегодня угрозам подвергаются даже предста-

вители высшей государственной власти.

Ржавчина коррупции, связанной с незаконной торговлей наркотиками,

разъедает сегодня такие крупные страны, как Пакистан и Бразилия. (...)

Добропорядочные жители Ямайки, стремясь заработать себе на кусок хле-

ба, отправляют в США живые цветы. Однако, поскольку наркоторговцы имеют

обыкновение прятать в цветочные горшки гашиш, а американские таможенники

стараются не пропустить ни одного горшка, не изучив тщательно его содер-

жимое, в результате бедные цветы погибают.


2.3 - В СУДЕБНОМ ПЛАНЕ


Антипрогибиционизм исходит из той мысли, что поиск удовольствия или

желание изменить нормальное восприятие мира не являются преступными дея-

ниями или проявлением болезни, нуждающийся в лечении. В юридических тер-

минах речь идет об общем правовом принципе, согласно которому закон не

может карать поступок, единственной жертвой которого является сам его

автор.


^ БЕЗНРАВСТВЕННОСТЬ ЗАПРЕТА


Мари-Андре Бертран, профессор криминологии Монреальского Университе-

та.


Будучи консультантом канадского правительства, она вместе с четырьмя

другими экспертами вошла в правительственную комиссию, изучавшую в нача-

ле 70-х годов феномен распространения наркотиков в Канаде, и опубликова-

ла три доклада, которые и сегодня пользуются высоким авторитетом среди

специалистов по этому вопросу. Опираясь на заключения комиссии, Ма-

ри-Андре Бертран выступает с 1973 г. за легализацию марихуаны и за конт-

ролируемое распределение героина. В течение нескольких лет она проводит

активную кампанию против ╜войны с наркотиками". В 1986 г. ею был опубли-

кован доклад "Политика в отношении наркотиков: негативные последствия

прогибиционизма и сопротивление любому изменению законов о наркотиках".

Является председателем Международной антипрогабиционистской лиги (L.IA.)

с момента ее основания в 1988 году.


Когда пятнадцать лет назад, после четырехлетних исследований, прове-

денных в Канаде и заграницей, я представила канадскому правительству

доклад, требующий отмены запрета на наркотики, я оперировала следующими

аргументами:


1. Возведение простого хранения в ранг преступления не

является наиболее эффективным способом переубеждения;

2. Использование уголовного права против преступления без

жертвы является: а) неэффективным;

a. приводит к использованию средств, нарушающих

права человека: обыскам, несанкционированной

слежке, доносительству, возникновению двойных

агентов;

b. приводит к полнейшему произволу в той мере, в

какой обычные методы проведения расследования

оказываются неэффективными, и поскольку

репрессиям подвергаются лишь самые бедные и

незащищенные.

3. Многие правоведы и политики уже пришли к выводу, что

использование уголовного права в отношении

"преступления без жертвы" является незаконным;

4. Педагогическая функция уголовного права, призванного

напоминать гражданам основные общественные ценности,

сводится практически к нулю из-за того, что под одну и

ту же статью закона подпадают совершенно различные по

степени опасности наркотические вещества и связанные с

ними действия. Действительно, во многих странах законы

о наркотиках предусматривают весьма суровые меры

наказания, вплоть до тюремного заключения, за

действия, не приносящие реального вреда окружающим, а

также за хранение и продажу веществ, не вызывающих

серьезной интоксикации. Более того, государство

вспоминают о своем долге защищать здоровье граждан

лишь тогда, когда речь заходит об установлении

уголовного контроля в отношении определенных

наркотических веществ. Вместе с тем, оно продолжает

извлекать огромные прибыли от продажи других

наркотгческий веществ, признанных чрезвычайно

вредными, то есть табака и алкоголя; (...)

5. В некоторых странах, таких, например, как Франция,

факт хранения и употребления наркотика может дать

основание суду вынести решение о применений

обязательного лечения в отношении обвиняемого (...). С

другой стороны, известно, что многие тюрьмы и

исправительные заведения буквально наводнены

различными психотропными веществами, торговля которыми

ведется там неменее бойко, чем на свободе.


Все вышесказанное может служить прекрасными аргументами в пользу от-

мены ныне действующих законов о наркотиках. Более того, время подтверди-

ло справедливость этих утверждений. В самом деле (...), мы видим, что:


a. эффект переубеждения оказался сведенным к нулю (...),

а большинство незаконных розничных сделок совершается

с ведома и при полном попустительстве полицейских

властей; (...)

b. уголовное преследование употребления и продажи

наркотиков осуществлялось совершенно произвольно и

затронуло в шестидесятые годы, в основном,

нон-конформистскую молодежь, позднее представителей

этнических меньшинств, а в последнее время

иностранцев, проживающих в европейских странах, бедных

и безработных;

c. стоимость репрессивных мер постоянно растет; для их

осуществления созданы специальные полицейские

подразделения; суды, тюрьмы и тюремные больницы

переполнены; (...)

d. политика прогибипионизма, как и следовало ожидать,

стимулирует развитие черного рынка наркотиков и рост

международной наркоторговли. Полицейские всего мира

проипрали войну с наркотиками;

e. методы насильственного лечения наркоманов и заключения

их под стражу с целью избавить их от наркозависимости

продемонстрировали свою полную неэффективность.


(...) За последние пятнадцать лет к старым аргументам за отмену зако-

нов о наркотиках добавились новые.

(...) Государство демонстрирует полную непоследовательность, когда

запрещая под страхом уголовного наказания одни вещества, открыто терпит

и тайно поощряет потребление таких наркотиков, как табак и алкоголь,

представляющих порой не меньшую опасность для здоровья и безопасности

общества, чем многие из запрещенных наркотиков. Отношение же общества к

этим двум наркотикам значительно более здоровое, чем его отношение к не-

законным наркотикам. (...) С умом организованные кампании позволяют лю-

бителям этих веществ употреблять их, не причиняя при этом вреда окружаю-

щим. (...) Объективности ради следует отметить, что кое-где депенализа-

дия наркотиков де-факто уже произошла, однако отсутствие юридического

основания впечет за собой произвол, то есть продолжение репрессий в от-

ношении мелких торговцев и дилеров, иностранцев и маргиналов. Иногда

причиной задержания может стать то, что твоя физиономия попросту приш-

лась не по вкусу полицейскому или судье. (...)


Сопротивление на национальном и международном уровнях изменению зако-

нов о наркотиках

(...) Первыми, кто шумно выразил свое несогласие с любой либерализа-

цией законов о наркотиках, были полицейские всех уровней: федерального,

областного, муниципального и, в первую очередь, представители спецпод-

разделений по борьбе с наркотиками. (...) Национальное полицейское лобби

объединяется в международное лобби. Полицейские некоторых стран не брез-

гуют никакими средствами в своем стремлении дискредитировать сторонников

либерализации законов о наркотиках. В дело идут сфабрикованные досье,

публичные обвинения и т.д.; (...)

Начиная с 1912 года - года подписания первого договора - не перестает

расти число:


1. 1) стран, подписавших международные договоры по

контролю над наркотиками;

2. 2) число наркотических веществ, объявленных вне

закона;

3. 3) число запретов в национальных законах о наркотиках.


Механизмы полицейского, судебного и уголовного контроля в стра-

нах-участницах соглашений постепенно совершенствуются (...). Юридической

основой, на которую опираются противники либерализации законов о нарко-

тиках в странах-участницах соглашений являются международные конвенции о

наркотиках и, в особенности, Конвенция 1961 года. В результате морально-

го давления стран-участниц и, в частности, американцев, влияние конвен-

ций распространяется и на страны-производители, не присоединившиеся к

этих международным соглашениям.


^ ЕСЛИ ЧТО-ТО СЛИШКОМ, ТО УЖ СЛИШКОМ


Мари-Андре Бертран


Читая документы, на которые опираются в своей деятельности новые ан-

типрогибиционистские организации, можно выделить несколько основных мо-

ментов:


1. (...) Суды были вынуждены посвящать делам о наркотиках

значительную часть своего времени. Суровые наказания

за продажу, ввоз, производство и хранение наркотиков

привели к переполнению тюрем и к ужесточению наказаний

за другие преступления, поскольку судьи - будучи

вынужденными приговаривать к пяти годам тюрьмы

строгого режима мелких наркоторговцев за продажу и

ввоз наркотиков - уже не могли после этого приговорить

к двухлетнему заключению человека, совершившего

ограбление. Через десять лет после принятия Конвенции

по наркотиками 1961 г. была заключена Венская

Конвенция 1971 г. по психогропным веществам, которая

определила новую серию принудительных мер и

распространила запрет на новые вещества.

2. Кроме чисто технических и финансовых проблем,

связанных с борьбой с преступными группировками в

странах-участницах конвенций, обнаружились и все более

многочисленные проблемы юридического,

конституционного, морального и социального планов.

(...)

3. Конституционность законодательства по наркотикам и мер

по его ужесточению неоднократно обсуждались в судах, в

частности, применительно к конкретным наркотическим

веществам, и во многих случаях установленный порядок

был признан недействительным.

4. Если же говорить о моральном аспекте проблемы, то

следует отметить, что многие полицейские и работники

следственных отделов оказались скомпрометированными

делами о наркотиках, другие же оставили службу, будучи

несогласными с методами работы уголовных судов. (...)

Данные, полученные в результате изучения положения в

тюрьмах, свидетельствуют о том, что пенитенциарные

заведения буквально наводнены различными наркотиками,

что стало возможным лишь при прямом соучастии и к

немалой выгоде обслуживающего персонала. Моральные

издержки репрессивной политики - практика

доносительства, вторжение в частную жизнь граждан,

нарушение принципа презумпции невиновности, не говоря

уже о коррупции среди полицейских - стали

неприемлемыми для многих граждан и политических

деятелей. (...)

5. (...) Ужесточение законов о наркотиках ведет, помимо

всего прочего, к расслоению населения по этническому и

социально-экономическому принципу, выталкивая наиболее

бедных и обездоленных в криминальную среду. (...)


"Когда что-то слишком, то уж, действительно, слишком".


2.4 - В СОЦИАЛЬНО-МЕДИЦИНСКОМ ПЛАНЕ


Прогибиционистская и репрессивная политика не позволяет потребителям

наркотиков получать столь необходимую им медицинскую и социальную под-

держку и выталкивает их в маргинальный слой. Это приводит к расширению

зоны риска и, как следствие, к распространению инфекционных заболеваний

(СПИД, гепатит) среди наркоманов и далее среди всего остального населе-

ния. Кроме этого, именно прогибиционизм несет ответственность за низкое

качество потребляемых наркотиков, не прошедших необходимого контроля и

являющихся причиной большинства смертельных случаев в результате передо-

зировки.


^ С ИЗВИНЕНИЯМИ ЗА НАРКОТИК


Гуидо Блумир, один из инициаторов антипрогибиционистской кампании в

Италии, специализировавшийся, в первую очередь, на культурно-политичес-

ком аспекте проблемы наркотиков.


Преследование такого отклонения от "нормы", как "наркомания" (...)

носит особо циничный характер. Судебная статистика, ставшая в последние

годы достоянием гласности, делает это утверждение еще более обоснован-

ным. За шесть лет в Италии более 6 000 человек были заключены в тюрьму

за нарушение закона о наркотиках, при этом каждый год их число постоянно

росло на 50-70% (аналогичный рост наблюдается и в других европейских

странах), а именно 1 000 человек в 1970 г., 1500 в 1971 г., более 2 000

в 1972 г. и т.д. При этом 95% из них были обвинены в хранении наркотиков

без цели продажи; в свою очередь, 95% от этого числа обвинялись в хране-

нии марихуаны или курении гашиша. Абсолютное большинство из них состав-

ляли молодые пролетарии, неквалифицированные рабочие, политизированные

студенты - поклонники так называемого "альтернативного пути" и предста-

вители андертра-унда. 25% из них, в конце концов, удалось доказать свою

невиновность, поскольку натяжки были слишком уж очевидны, однако на ее

доказательство с момента задержания и до момента вынесения оправда-

тельного приговора уходило от четырех-шести месяцев и до полутора-двух

лет. 75% оставшихся были приговорены минимум к двум годам тюремного зак-

лючения. В заключение следует сказать, что:


1. за шесть лет 5 500 молодых людей, не вписывавшихся в

общепринятую норму (классовую, идеологическую,

социально-культурную), были арестованы по обвинению в

курении марихуаны;

2. 1 400 из них и в глаза не видели этот наркотик, однако

вынуждены были провести в тюрьме в среднем по году

каждый;

3. остальные 4 100 человек, действительно "виновные" в

курении вещества, менее опасного, чем сотни других

разрешенных веществ, провели (и до сих пор отбывают) в

тюрьме около двух лет. (...) Исследование

"Употребление незаконных наркотиков в Италии",

осуществленное в 1971-1972 гг., показывает, что в

каждой социальной группе, от самых низших слоев и до

крупной буржуазии, присутствует постоянный контингент

потребителей наркотиков (чаще всего легких

наркотиков). Вместе с тем, было отмечено, что в среде

средней и крупной буржуазии, будь то молодежь или же

среднее и старшее поколение, широкое распространение

получили именно тяжелые наркотики, такие как героин и

другие опиаты, но особенно, кокаин. (...) Существует

целая серия противоречий, весьма значительных, однако

до сих пор практически незамеченных (...).

Идеологическая ошибка заключается в самом термине

"НАРКОТИК", который используют дискриминационным

образом, пытаясь вместить в его рамки сложную и

противоречивую действительность.


^ НАРКОТИКИ ДОЛЖНЫ ПРОДАВАТЬСЯ В АПТЕКЕ


Интервью с Паоло Мендо. Паоло Мендо, врач, заведующий больницей св.

Антония г. Порто, министр здравоохранения в нынешнем португальском пра-

вительстве Кявалько Сильва. Это интервью, опубликованное в газете

"Publico" 10 апреля 1993 г., было подготовлено Барбарой Симоэс и Луисом

Мигелем Виана.


(...) Проблема наркотиков в современном мире так или иначе затрагива-

ет не менее 10% молодежи (возможно, этот процент намного выше). (...)

Если бы наркотики стали свободно продаваться, например, в аптеках, как

это ухе произошло с сигаретами и алкоголем (...), то по крайней мере нам

удалось бы решить проблему черного рынка и наркопреступности. (...) Лю-

бой желающий мог бы свободно приобрести за умеренную пену необходимый

ему наркотик, прошедший контроль с точки зрения дозировки и качества.

Это помогло бы выявить наркоманов с целью оказания им необходимой меди-

цинской помощи (согласитесь, что невозможно лечить тех, кто нам неизвес-

тен), а также наладить или улучшить контакты между наркоманами, с одной

стороны, и медицинскими учреждениями, психологами, врачами и их

собственными семьями, с другой. (...)

Необходимо объективно и откровенно обсудить все возможные варианты

решения данной проблемы. (...) Инициатором данной дискуссии должно стать

все гражданское общество, включая группы больных, местные антипрогибици-

онистские ассоциации и т.д. (...) Необходимо понять, насколько от-

сутствие либерализации наркотиков усугубляет ситуацию. (...) Сегодня в

Лиссабоне каждый день от наркотиков умирает как минимум один человек. В

большинстве случаев это происходит из-за передозировки или же в ре-

зультате анафилактического шока (разновидность аллергического тока)

из-за чрезвычайно низкой очистки наркотика, который сначала нагревают на

огне, а затем, прежде чем ввести в вену, разбавляют. Сейчас многие моло-

дые люди перешли на так называемый крэк, произведенный методом неполной

перегонки героина и вызывающий мгновенное привыкание, страшные мучения

и, в конце концов, смерть. (...) Обычно переход к тяжелым наркотикам

происходит именно из-за запрета на потребление легких наркотиков, таких,

например, как гашиш. (...) Цены на героин и кокаин чрезвычайно высоки, и

именно эти наркотики приводят к смерти, а вовсе не несколько сигарет с

марихуаной, выкуриваемых по праздникам. Никто еще не сумел мне доказать,

что продажа в аптеках хорошо очищенного и легализованного наркотика даст

меньше гарантий успеха в борьбе с наркотиками, чем нынешние метолы.

(..,) Кроме этого, внутривенные инъекции, используемые для введения нар-

котика в организм, приводят к широкому распространению гепатита В, гепа-

тита С и СПИДа. (...) Особую горечь у меня вызывает тот факт, что многие

молодые люди, умершие в 20 лет, могли бы остаться в живых, имей они воз-

можность купить свой наркотик в аптеке, а не на улице.

Вопрос: В чем, по вяшему мнению, заключается разница между потребите-

лями наркотиков и наркоманами?

Ответ: Потребителем я называю человека, попробовавшего наркотик один

или несколько раз из любопытства или под влиянием своих друзей или зна-

комых. Большинство потребителей после двух-трех экспериментов с наркоти-

ком больше к нему не притрагиваются. Наркоманами же я называю людей, у

которых уже развилась психологическая зависимость от того или иного нар-

котического вещества. (...) Число наркоманов значительно меньше, чем

число потребителей. (...) Существуют наркотики, применительно к которым

разница между потребителями и наркоманами сокращается до минимума. Нап-

ример, крэк. Число потребителей, впрочем, значительно выше, чем кажется

на первый взгляд, и потребители также умирают от передозировки. (...)

Однако я хочу подчеркнуть, что на тысячу человек, хотя бы однажды попро-

бовавших наркотик, приходятся не более ста наркоманов. (...) Многие пе-

рестают употреблять наркотик после женитьбы, или встретив девушку, испы-

тывающую потребность "спасти" бедного юношу (что, впрочем, совершенно

естественно), или закончив учебу и поступив на работу, или по тысяче

других причин. В этом случае они называются потребителями. Есть и те,

кто продолжает употреблять наркотики, однако ╜большинство молодежи

все-таки прекращают их употребление. (...) Так что, по моему мнению,

наркотик должен быть признан фармацевтическим продуктом и продаваться в

аптеках. (...)

Я во что бы то ни стало стремлюсь избавить своего противника (являю-

щегося, в сущности, человеком, которого я хочу лишь вернуть к нормальной

жизни) от необходимости действовать в подполье. Если говорить о легали-

зации наркотиков, то я хотел бы подчеркнуть, что подобный шаг вне всяко-

го сомнения привел бы как минимум к одному позитивному результату: к

значительному улучшению качества наркотиков. Как же мы можем всю свою

жизнь рассуждать о качестве и позволять людям умирать от некачественных

продуктов, имея все возможности изготовлять качественные вещества в лю-

бой из наших лабораторий. Нам следовало бы сказать: "Ты хочешь употреб-

лять наркотики? Ладно. Вот высококачественный наркотик, прошедший специ-

альный контроль и стоящий совсем недорого. Держи его и перестань обворо-

вывать свою семью, перестань убивать". Для того чтобы понять, кого я

должен лечить, для того чтобы создать условия, при которых исчезла бы

сама потребность в наркотике, необходимо прежде всего вывести эту проб-

лему из подполья. (...)

Необходимо как можно шире обсуждать эту проблему и стремиться сформи-

ровать высокую культуру поведения в отношении наркотиков. (...) Если же

наркотики будут по-прежнему ассоциироваться в общественном сознании с

ростом насилия, общество вряд ли сможет реализовать эту задачу.


2.5 - В ПЛАНЕ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВ И СВОБОД


Гражданские права и основные свободы.


В то время, как могущественная международная мафия определяет полити-

ческие решения и манипулирует общественным мнением, единственным ответом

ей стало усиление репрессий, происходящее на фоне уменьшения демократи-

ческих гарантий прав и свобод граждан. Достаточно вспомнить о нарушении

принципа презумпции невиновности, несанкционированных обысках, телефон-

ных прослушиваниях, длительных задержаниях, нарушениях права на защиту и

т.д. Иными шовами, в борьбе с наркотиками все средства хороши.


^ СТАТЬЯ ПЕРВАЯ: НЕ ЗАПРЕЩАТЬ


Марко Паннелла и Марко Тарадаш. Марко Тарадаш, журналист, депутат

итальянского парламента, один из основателей co.r.a. и L.I.A., член

Транснациональной Радикальной партии. Статья была опубликована в 'II

manifesto' 21 августа 1987 г.


Сегодня прогибиционизм на практике означает беззаконие, свободную

продажу наркотиков на улице, в тюрьмах, перед школами, армию наркотор-

говцев, предлагающих зачастую некачественный товар, мелких перекупщиков,

иногда совсем юных, (...) означает героин, разбавленный стрихнином,

крэк, предлагаемый сегодня всего за несколько тысяч лир, означает перио-

дическое исчезновение с рынка марихуаны и гашиша с тем, чтобы заставить

потребителей перейти на кокаин и героин.

Разрешенный же наркотик, свободно продающийся в супермаркете (...),

напротив, означает полный контроль Закона над процессом выращивания, из-

готовления, транспортировки, продажи и потребления наркотика. Речь идет

о контроле, аналогичном контролю над веществами, считавшимися в свое

время наркотиками (табак, алкоголь, кофе, чай), или над психотропными

лекарственными препаратами. Независимо от степени эффективности этого

контроля и совершенства законов, в любом случае, они смогут стать ре-

альной защитой для тех, кто более всего в ней нуждается, в отличие от

нынешней лицемерной "защиты граждан", ведущей лишь к хаосу и демонстри-

рующей полнейшую неспособность государства выполнять функции контроля и

социальной регуляции. (...) Единственным результатом деятельности наших

военных стратегов является увеличение и без того астрономических доходов

наркогорговцев (...), а также омерзительная профанация политической и

экономической жизни в различных государствах, и далеко не только в так

называемых "банановых республиках". Отдельные успехи? Ну разумеется:

несколько центнеров конфискованного товара (максимум пятая часть от об-

щего количества), тюрьмы, переполненные десятками тысяч бедняг, из кото-

рых прогибиционизм (а вовсе не наркотики) сделал преступников. От 70 до

80% всех заключенных, содержащихся в западных тюрьмах, были осуждены за

преступления, прямо или косвенно связанные с наркотиками. (...) Впрочем,

в этой войне, как и в любой другой, есть свои победители: производители

наркотиков, с одной стороны, и идеологи авторитаризма и государственни-

ки, с другой. Если с точки зрения пели наблюдается полное поражение про-

гибиционизма, то в том, что касается методов и средств, можно с уверен-

ностью говорить о достижении небывалого 'Успеха": даже традиционные сво-

боды либерально-демократических стран оказались весьма "ограниченными".

(...) По счетам же в этой войне приходится платить самым бедным ценой

своего страдания. (...) Мы видим то, что происходит сегодня, что проис-

ходило в последние годы: десятки тысяч людей вынуждены в силу обстоя-

тельств вести жизнь незаконную и вне закона, часто сами превращаясь из

жертв в преследователей; оказавшись из-за бесчеловечного закона лишенны-

ми столь необходимой им медицинской и психологической помощи, они вынуж-

дены проходить через тюрьмы, чтобы через многие месяцы страшных страда-

ний и унижений получить, наконец, эту помощь, если, конечно, им соблаго-

волят ее предоставить. Мы говорим всему этому "нет": (...) "нет" вар-

варству, при котором больной, нуждающийся в помощи, превращается в прес-

тупника без малейшей надежды на улучшение своего положения, "нет" тем,

кто делает вид, что не слышит, или, что еще хуже, действительно не слы-

шит криков боли и стонов, раздающихся повсюду вокруг нас.


^ ЛЕГАЛИЗОВАТЬ, А НЕ НАКАЗЫВАТЬ


Франсис Кабальеро, парижский адвокат, лидер "Движения за контролируе-

мую легализацию", автор книги "Право на наркотик", основатель L.I.A.


Репрессивная политика опасна не только для общественного порядка, но

и для личных свобод граждан. (...) Через тридцать лет после начала все-

мирного крестового похода против наркотиков и через двадцать лет после

принятия закона 1970 г. вряд ли можно говорить о каких бы то ни было

убедительных достижениях. Более того, негативные последствия репрессив-

но-прогибиционистской политики вызывают сильную обеспокоенность как с

точки зрения общественного порядка и личных свобод граждан, так и с точ-

ки зрения общественного здоровья.

Что касается общественного порядка, необходимо отметить, что сочета-

ние прогибиционизма и репрессий стимулирует рост как микро- так и мак-

ропреступности. (...) Эта политика угрожает также личным свободам граж-

дан. С помощью этой системы еще никогда не удавалось задержать более 10%

наркотиков, находящихся в обращении, при том, что от года к году репрес-

сии все ужесточаются, а юридические меры становятся все суровее. Соглас-

но выводам семинара, состоявшегося в 1992 г. и посвященного теме "Нарко-

тики и права человека", рост репрессий наблюдается повсеместно, а Фран-

ция является европейским лидером в этой области. Число лиц, привлеченных

к ответственности за нарушение законов о наркотиках, выросло с 3 000 в

1970 г. до 50 000 в 1992 г. Сегодня треть всех заключенных во Франдии

составляют люди, обвиненные в нарушении законов о наркотиках.

Однако для некоторых этого явно недостаточно. Закон 1970 г. был еще

более ужесточен в 1986, 1987, 1989 и в 1992 гг. Совершенно очевидно, что

репрессивная машина вышла из-под контроля. В борьбе с наркоторговцами,

"копающими могилу" нашей молодежи, все средства хороши. Законодателей

охватил "медельинский синдром".

Закон о наркотиках не делает различия между каннабисом и героином,

между потребителями и мелкими перекупщиками, с одной стороны, и междуна-

родными наркобоссами, с другой. Отсюда возникает совершенно абсурдная

ситуация, наподобие той, свидетелями которой мы стали недавно в Валенсе,

где двое студентов были обвинены в ввозе 20 грамм гашиша. Иными словами,

власти, под предлогом защиты молодых людей сегодня, портят им их буду-

щее.

Если говорить о конкретных законах, то статья L.638 Кодекса об об-

щественном здоровье, предусматривающая для совершеннолетних один год тю-

ремного заключения за употребление у себя дома наркотических веществ с

целью вызвать определенные ощущения, противоречит статье 4 Всеобщей дек-

ларации прав человека, в которой говорится, что "Свобода заключается в

праве каждого совершать любые действия, не причиняющие вреда окружаю-

щим". Этот кардинальный принцип, к сожалению, часто забывается.


2.6. - В ПОЛИТИКО-ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОМ ПЛАНЕ


Проблемой номер один "вопроса о наркотиках" является не столько сама

наркомания, сколько трансформация демократии в "наркократию". На карту

поставлено не только здоровье самих наркоманов, но и здоровье всего об-

щества и, в частности, экономики, коррумпированной наркодолларами, а

также политических институтов и информационных центров, также коррумпи-

рованных и находящихся под частичным, а, может быть, и полным контролем

наркомафии. Параллельно с этим происходит рост бюрократии, призванной

бороться с наркотиками и получившей в свое распоряжение мощные и с каж-

дым годом все совершенствующиеся средства, которая, естественно, заинте-

ресована в сохранении и усилении существующей системы.


^ ЕСЛИ МЫ УВАЖАЕМ ЗАКОН, ТО МЫ ДОЛЖНЫ ЛЕГАЛИЗОВАТЬ НАРКОТИКИ


Милтон Фридман, лауреат Нобелевской премии по экономике. Статья взята

из его книги 'Тирания статуса-кво".


Опыт прогибиционизма должен был бы нас хоть чему-нибудь научить. Ког-

да в 1920 г. наступила эра прогибиционизма, Билли Санди, знаменитый

евангельский проповедник, возглавивший крестовый поход против "демо-

на-рома", отметил это событие следующими словами: "Закончилось царство

слез. Трущобы останутся лишь как страшное воспоминание. Мы переделаем

наши тюрьмы в фабрики, карцеры - в магазины и склады. Отныне мужчины бу-

дут ходить с высоко поднятой головой, женщины улыбаться, а дети сме-

яться. Ад опустеет". Сегодня мы знаем, каким трагическим заблуждением

были его слова.

Государство было вынуждено построить новые тюрьмы и карцеры, пос-

кольку старые уже не могли вместить всех преступников, чье число неверо-

ятно возросло после возведения в ранг государственного преступления

употребления алкогольных напитков. Прогибиционизм подорвал уважение к

закону, способствовал росту коррупции в рядах его защитников, создал

неблагоприятный моральный климат и, в конечном счете, так и не сумел ос-

тановить потребление алкоголя. (...)

Запрет на алкоголь, равно, как на табак и на наркотики, является той

самой опекой, которая, по нашему мнению, лишь ухудшает ситуацию как дяя

самих, наркоманов, так и ддя окружающих. Таким образом, даже если с эти-

ческой точки зрения кто-то и считает подобную опеку государства оправ-

данной, то он должны все же признать полную ее неэффективность и нецеле-

сообразность.

Легализация наркотиков одновременно сократила бы количество преступ-

лений и способствовала бы росту уважения к закону. Трудно представить

себе какую-либо иную меру, способную в такой же степени послужить на

благо закону и порядку.


^ ЦЕНА РЕПРЕССИЙ


Маурицио Турко, член Радикальной партии, бывший секретарь Co.RA. Док-

лад был сделан на коллоквиуме, состоявшемся в Неаполе 19 ноября 1994 г.

и приуроченном к встрече Большой Семерки.


Наша встреча посвящена теме "Запрещенные наркотики и рынок - от моно-

полии криминальных структур до легализации". Ддя нас это не пустой ло-

зунг. Он содержит в себе разоблачение нынешней ошибочной политики в от-

ношении наркотиков и предложение альтернативного пути решения проблемы.

Мы решили провести этот коллоквиум именно здесь и сегодня, поскольку в

Неаполе вскоре должна состояться конференция ООН по проблемам транснаци-

ональной преступности. Речь, естественно, не идет о проведении

контр-конференции, хотя бы потому, что у нас нет финансовых возможностей

для ее организации, а также потому, что - в отличие от других организа-

ций, даже самых крошечных, - мы не можем рассчитывать на возможность ис-

пользования средств массовой информации. Единственное, что у нас есть,

так это наши убеждения, являющиеся не столько идеологическими, сколько

методологическими и прагматическими. Мы считаем, что именно наука должна

определять политику, а не наоборот, как это происходит сегодня, когда

науку заставляют подтверждать правильность линии властей.

Возможно, уже в понедельник, в день начала работы конференции по

проблемам преступности, а скорее всего, в заключительный день ее работы

конференция примет очередное решение о проведении "новой политики" в от-

ношении наркотиков, включающее выделение новых крупных субсидий (пос-

кольку старые уже истрачены и, как мы знаем, истрачены впустую) на со-

держание бюрократического и полицейского аппаратов всего мира, которые,

существуя в "реальном времени", продолжают остаться, тем не менее, вне

этой реальности, будучи неспособными дать ответ, адекватный требованиям

нашей эпохе. То же, о чем мы сегодня говорим, даже если и будет услыша-

но, будет, в лучшем случае, отодвинуто на задний план.

Они не захотят, но, самое главное, и не смогут принять какое-либо

иное решение по той простой причине, что именно Международные конвенции

ООН по наркотикам являются


очередь, стал причиной экономической и организационной мощи

преступных организаций. Речь идет об организациях,

достигших сегодня такого могущества, что, думаю, они могли

бы ухе обойтись и без тех доходов, которые они потеряли бы

в результате легализации наркотиков. Баснословные прибыли,

полученные ими от наркоторговли за последние 30 лет, уже

давно инвестированы в различные отрасли легальной экономики

и еще в течение долгого времени смогут определять биржевые

котировки, так же, как сегодня наркомафия определяет

политику многих западных стран. Так что, на этой

конференции по проблемам организованной преступности не

будет, да и не может быть поднят вопрос о той пене, которую

вынуждено платить общество за прогибиционистский выбор

своих правителей, полностью отдавших контроль над рынком

запрещенных наркотиков в руки криминальных структур. И не

важно, идет ли речь о самостоятельном выборе или нет. Если

правительство принимает подобное решение по своей

собственной инициативе, так это еще хуже.

Вот уже тридцать лет западные страны с упорством, заслуживающим луч-

шего применения, проводят одну и ту же политику в отношении наркотиков.

Столь же упорно обходится стороной тема колоссальных издержек, которые

несут государства в результате сохранения монополии преступного мира на

рынке наркотиков. Вот краткий перечень этих издержек (...): стоимость

превентивных мер, чаще всего либо неэффективных, либо вызывающих обрат-

ный эффект; стоимость репрессивных мер (а именно, расходы на содержание

бюрократического и полицейского аппаратов, судебные издержки, расходы на

содержание тюрем и т.д.); издержки, связанные с коррумпированностью го-

сударственных систем (полицейской, судебной, пенитенциарной и т.д.), ко-

торые вместо того, чтобы служить обществу, работают на наркомафию; меди-

цинские издержки, связанные с отсутствием контроля над качеством нарко-

тиков и их потреблением (что, как следствие, повышает уровень смертности

от передозировки, не говоря уже о СПИДе); социальные издержки, связанные

с преступной деятельностью целой армии наркоманов, чья жестокость вызва-

на вовсе не наркотиками как таковыми, а необходимостью доставать деньги

на их приобретение. Наконец, экономические издержки из-за того, что 90%

от рыночной стоимости наркотика уходит в качестве "налога" непос-

редственно в карман наркомафии, являющейся появым монополистом в этой

сфере. Кроме этого, не следует забывать и о крупных капиталах, изъятых

из легального обращения и т.д.

Этот далеко не полный список демонстрирует сколь непросто оценить

весь ущерб, нанесенный "войной с наркотиками". Как говорил экономист

Джеймс Островски, "в конечном счете, кроме цифр, именно человеческие мо-

тивации оказываются решающими и именно эти мотивации дают нам уверен-

ность в том, что все "войны с наркотиками" неизбежно заканчиваются пора-

жением". С помощью этого коллоквиума мы хотели бы усилить нашу антипро-

гибиционистскую борьбу - начатую более тридцати лет назад Марко Паннел-

лой совместно с Радикальной партией, а затем с co.r.a. и L.I.A. - необ-

ходимыми научными знаниями с тем, чтобы она могла в дальнейшем вопло-

титься в политические, а не в "этические" решения правительства. Ведь

известно, что сколько бы сторонники "этического" государства ни повторя-

ли как заклинание слово "запрещено", всякий раз им приходится от него

отказываться из-за полного провала подобной "политики", не имеющей ниче-

го общего ни с настоящей политикой, ни с наукой.


^ ЧТО ПРОИСХОДИТ В КОЛУМБИИ ?


Габриэль Гарсиа Маркес. Статья была опубликована в воскресном прило-

жении испанской газеты "Эль Паис" 5 ноября 1989 г.


(...) Один проницательный человек заметил, что колумбийское общество

больно наркоманией. Речь идет не столько о кокаине (не представляющем

большой опасности для Колумбии), сколько о гораздо более страшном нарко-

тике - легких деньгах. Промышленность, торговля, банки, политика, прес-

са, спорт, наука, искусство, само государство, все общественные и част-

ные организации в той или иной степени оказались вплетенными (часто об

этом даже и не подозревая) в один гигантский клубок интересов, который

уже невозможно распутать. Невероятно, за три года 1 700 офицеров армии и

полиции были привлечены к суду, осуждены и уволены в отставку за связь с

наркоторговцами. В США был опубликован список, состоящий из 25 полити-

ков, получавших взятки от наркомафии. Секретнейшие документы Совета Бе-

зопасности были найдены в багаже наркоторговцев. Секретные телефонные

переговоры высших правительственных чиновников стали достоянием тех

ушей, которым они вовсе не предназначались. В результате же домашних

обысков выяснялось, что многие знаменитые соотечественники вовлечены в

эту грязную игру.

Этот бесшумный, невидимый и неосязаемый спрут проник повсюду и зара-

зил все, к чему он прикоснулся, далеко за пределами наших границ. Воз-

можно, само правительство закрывает глаза на эти астрономические зара-

ботки, поскольку они помогают ему снимать социальную напряженность. Са-

мые осторожные эксперты оценивают эти преступные доходы в миллиард дол-

ларов в год. Однако эта цифра легко может быть и в пять раз больше. Сог-

ласно оценкам журналистов, три ведущих колумбийских наркобосса обладают

состояниями в три миллиарда долларов каждый. Трудно себе представить,

чтобы, обладая такой суммой, можно было бы ограничиться лишь удовлетво-

рением страсти к материальным вещам. (...) Посреди этой безумной

действительности голосом слабой надежды прозвучали выступления кандидата

в президенты Луиса Карлоса Галана, вновь заговорившего об избавлении, в

которое уже никто не верит. Его почти ритуальное убийство, в присутствии

огромного скопления народа и восемнадцати телохранителей, поставило ко-

лумбийское правительство перед липом страшной исторической ответствен-

ности. (...)


^ 3. ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ: ПОЛИТИКА ПО УМЕНЬШЕНИЮ НЕГАТИВНЫХ

ПОСЛЕДСТВИЙ И РИСКА


"... мы никогда не достигнем никакого результата, пока не научимся

отделять саму наркопреступность от ее причин... ". Джордж ШУЛЬЦ


Политика "уменьшения негативных последствий" применительно к наркоти-

кам

На концептуальном уровне речь идет о том, чтобы не рассматривать нар-

котик как абсолютное зло, нуждающееся в искоренении любой пеной, а лишь

как некий феномен, который, хотим мы этого или нет, является составной


9815595899315034.html
9815648116314606.html
9815855284390697.html
9815946286229308.html
9816036791017461.html