Заблудшие души - Геннадий белимов загадочный волжский

Заблудшие души - Геннадий белимов загадочный волжский

^ Заблудшие души

О загадочном феномене, который мы с Катей обозначили как «заблудшие души», девочка заговорила буквально с первых наших бесед. Но и потом – я смотрю по своим записям в блокнотах – мы не раз возвращались к нему. А совсем недавно она, уже взрослая 22-летняя девушка, снова вернулась к разговору о них, потому что…

– Геннадий Степанович, представляете, их стало вокруг еще больше! – Я сразу понял, о чем речь. – Поверьте, эта тема очень серьезная. Но события стали развиваться по-другому. Раньше, помните, я рассказывала, что заблудшие души бродили сами по себе, искали то ли свой дом, то ли пристанище, а сейчас они устраивают нечто вроде террора против людей. Да-да! Они стремятся войти в оболочку человека, внедриться в него! Вот это очень страшно. Похоже, они активно переселяются в города. Если раньше я встречала такие души в основном на кладбище, то сейчас они увязываются за людьми, или люди сами берут их с собой. Как? Ну мы же идем на могилы близких со своей скорбью, мы открыты, и поэтому очень уязвимы в это время. Этим пользуются заблудшие души, они увязываются за людьми, заходят в их дома. Иногда люди чувствуют какой-то дискомфорт в квартире, не понимая причин этого. Если человек морально слаб или эмоционально восприимчив – к нему они привязываются еще больше и даже могут проникать в его оболочку. Я считаю, что люди должны бы знать об этой проблеме...

Мне пришлось заглянуть в свои блокноты разных сроков давности, когда Катя что-то говорила или дополняла о заблудших душах.

– Как они хоть выглядят? – было моей первой реакцией на странное сообщение двенадцатилетней Кати.

– Тело у них неопределенное, очертания расплывчатые, не поймешь, одеты или нет, цвет оболочки болотно-серый, – описывала она странных обитателей Тонкого мира. – Единственное, что когда они подходят близко, я четко видела лишь лицо. На лице угадывались и мучение, и агрессия, но чаще были какая-то отрешенность, безразличие. Трудно определить, мужчина это или женщина. Больше всего меня поразило, что среди этих призраков есть и дети.

– А они-то за что попали в заблудшие?

– Не знаю… Я спрашивала об этом своих Учителей, но мне говорили, что они сами виноваты. Может, они мучаются за своих родителей или это их кармические долги. Лица некрасивые, изможденные, без воли, без характера. Особенно неприятны глаза. Они пустые, без зрачков. Это очень страшно. Когда я впервые их увидела, я прибежала к маме с криком: «Мама, помоги!» – и руками держалась за голову. Очень неуютно сознавать, что среди нас бродят неприкаянные души. Конечно, я их боялась, но Учителя сказали мне, что бояться нечего, и я смогла успокоиться. Хотя, по правде, к такому трудно привыкнуть, особенно, если умерший просит о помощи.

– Расскажи, когда ты увидела их впервые? В квартире или на улице? Их много в городе?

Катя вспоминала, что в первый раз она обнаружила их у себя дома. Они ходили по комнате, через комнату, не обращая на нее внимания. И когда первый из них вдруг заметил, что она смотрит на него, и у вид у нее крайне ошарашенный, он подошел к ней с просьбой. Только вблизи она поняла, что это мужчина. Он протянул к ней очертания, похожие на руки, и просил о помощи – найти кого-то. «Очисти меня», – уловила она мысль. Она закрыла глаза, но это не помогло – он все равно торчал перед ее лицом.

– Он не уходил, а я еще не умела силой мысли закрывать для себя их мир. Видеть его мне давали мои Учителя, и только они могли прекратить видение.

– Теперь научилась обороняться?

– Да, но далеко не сразу. Для этого надо хорошо сосредоточиться. Я спрашивала своих Кураторов, для чего мне показывают их. Мне отвечали – мол, для сравнения. А для какого сравнения? Сейчас понимаю, что, видимо, для сравнения с душами умерших людей. А эти… Они отличаются от покойников. Это наказание, по-моему, хуже чистилища. Они неприкаянные, им нет покоя, поэтому заблудшие души ищут место, где бы можно было обрести хоть какое-то успокоение.

В качестве примера того, как становятся заблудшей душой, Катя рассказала об их соседе, который жил через стенку. Он работал на заводе, сильно пил, часто было слышно, как он скандалит с женой, ругает и бьет детей. Жена его проклинала, он действительно отравлял своим близким жизнь. Умер сосед в нестаром возрасте, от болезни. В день похорон Катя видела, как призрак, одетый, как покойник, стоял неподалеку от гроба и наблюдал за всем процессом похорон. Он или не понимал, что происходит, или находился в шоке. Учитель сказал Кате, что этот человек будет заблудшей душой и подсказал разницу между этими сущностями: у умершей души цвет и очертания имеют светлое свечение, а у заблудших – мутный, коричневато-болотный оттенок и контуры тела расплывчатые. Наставник сказал, что этот человек не выполнил кармические долги, к тому же его при жизни часто осыпали проклятиями. После похорон Катя однажды видела его – он прошел через стену в их квартиру и был невменяем, с пустыми глазами.

Она считает, что заблудшие души делятся на два класса: вредных для людей и безвредных. Вредные могут вселяться в человека, изменять его характер, передавать болезни. Безвредные выглядят потерянными и безвольными, они не могут внедряться в людей и бродят неприкаянно.

Катя объяснила, что когда кто-то из призраков понимал, кто она их видит, они подходили к ней с просьбой – простить их. То есть кто-то должен их простить, и они хотели передать через нее эту информацию, но кому – не говорили.

– Да и если б они сказали свой адрес, что бы я сказала жителям той квартиры? – пожала плечами Катя. – Кто мне поверит, что я вижу призраков. Скажут, свихнулась, вот и все…

– А как ты их понимала? – интересовался я деталями.

– Они не открывали рта, смотрели глазами, и я понимала, о чем они просят. Никто не называл адреса, может, не помнили его, но я чувствовала, что это наши земляки, из волжан. Их немало на улицах города, а в последние годы стало все больше, и это меня тревожит.

– Они ходят или летают?

– Я бы сказала, что они плетутся. Так точнее…

– Катя, ты бывала не раз за рубежом – там встречала заблудшие души?

– Да, встречала и довольно часто. Особенно в людных местах. Может, они хотят с кем-то поговорить, хотят найти своих родных… Если сравнивать, то в Волгограде их больше, чем, допустим, во Франции. Но, может, у нас это из-за минувшей войны, когда много людей не были захоронены по-христиански.

– Но в других городах не было войны…

– Вот поэтому я и думаю, что заблудшие души – это те, кто умер раньше времени. Это бывшие алкоголики, наркоманы, самоубийцы, убитые в бандитских разборках… Они не прожили свой век, как положено, и будут находиться между мирами до своего естественного конца, как если б они жили до старости. Но они все эти годы проводят в маяте и непонимании своего состояния. Их не принимают ни миры рая, ни миры ада. Но дети все же чаще находятся на кладбище около своих могил.

– Кого из заблудших душ ты особенно запомнила?

– Вот именно того, кто обратился мне с просьбой помочь ему в чем-то. Вторично они не попадаются, куда-то исчезают или продолжают бродить неприкаянно.

– Скажи, сколько ты встречаешь заблудших душ за одну свою прогулку по городу?

– Уже десятки, хотя раньше были единицы. Может, мне просто не давали многое увидеть, чтобы меня не шокировать? Но некоторые, я видела, находят покой на своих могилах. Раньше они, как правило, обитали только в пределах кладбища. Теперь они есть повсюду.

– Почему?

– Я связываю это с падением нравственности и культуры в обществе. Это зависит от людей. Сейчас у нас народ очень злой и завистливый. Я могу сравнивать, как обстоит у нас и за границей. Я вижу, что в Европе заблудших душ меньше, чем в России. Для нас это, конечно, плохой показатель. Просто у нас жизнь такую создали, и люди озлоблены, нетерпимы, стало больше подлости по отношению друг к другу.

– Разумны ли эти призраки?

– Я бы не сказала о разуме. Такое ощущение, что они не понимают, что с ними происходит. Но если они видят, что я смотрю на них, – подходят. Однажды я не обратила внимания, и они гурьбой за мной зашли в квартиру, душ пять-шесть. Я просто чем-то отвлеклась, а они шли сзади. Мне потом пришлось чистить квартиру с помощью свечи, молитвы. Правда, молитвы они не боятся, как мне показалось. Мой совет – надо, чтобы в квартире присутствовали листья лавра или чертополоха. На чистый четверг перед пасхой надо посыпать соль по углам с молитвой. Но у многих в квартирах они так и остаются. Чем это плохо – заблудшие души забирают энергию. А если они сумели проникнуть через оболочку человека, то так могут появляться раковые опухоли и другие болезни, которых могло не быть. Меня особенно тревожит, что эти мытари стали проникать внутрь человека. Это выявляется во снах: людей мучают кошмарные сны, воспоминания, дискомфорт в квартире.

– Как ты узнаешь, что заблудшие вселились в человека и могут изменить его жизнь?

– Я вижу, что идет человек, а в нем две души. Это как раздвоение личности. Это хорошо видно. Одна душа имеет такое же обличие, как оболочка тела, а вторая, подселенная, – в виде темного пятна, как на фотопленке, дважды заснятой на один кадр. Помните такие снимки? У меня была знакомая, Татьяна, которая заболела раковым заболеванием, – у ней была такая подселенная душа. Удалось изгнать чужака, но это не всегда получается. Болезнь тоже ушла, и медики сами удивлялись исцелению Татьяны, полагая, что это их лекарства ей помогли. Однако это было не так. Эффект сыграло изгнание чужой души. Но такое случается редко.

– Но можно ли защититься от таких мытарей? Или это от человека не зависит?

– Ну как же не зависит? По моему убеждению, заблудшие души подселяются в неуверенных в себе людей, которые сами себя потеряли, слабы морально, находятся в стрессовом состоянии. Слабость такого человека эти души хорошо чувствуют и – привязываются. Защита – в уверенности, в добрых помыслах, нежелании зла никому…

– А церковь может помочь?

– Внутри в церкви я ни разу заблудшие души не видела, – задумалась Катя, – но зато около – полно. И даже из тела они на время уходили, если человек заходил в церковь. Но беда в том, что в церковь ходят очень нечистые люди, наполненные грехами и болезнями, и там многие иконы не освящены. От иных икон я вижу золотисто-голубое свечение, а от некоторых – чернота. Они грязные, у них накопилось много отрицательной энергии. И визуально такие иконы можно отличить – они блеклые, словно пыльные.

…Тему заблудших душ мы с Катей, видимо, еще будем продолжать исследовать, поскольку здесь есть, над чем подумать, а главное, желательно найти более действенные способы защиты от этой напасти.


Попытки творческого самовыражения

Одним из первых качеств, которыми стала обладать Катя, будучи еще школьницей, – это насквозь видеть тело человека. Она хорошо различала скелет, видела внутренние органы, быстро научилась распознавать очаги болезней – по затемнениям там или здесь. Скажем, больное сердце или испорченный желудок отличались от здоровых органов оттенками черного или серого цвета.

Однажды девочка удивленно обратилась к маме: «Там у тети какая-то штучка в животе…» Оказалось, она разглядела пластиковую спиральку, предохранявшую женщину от беременности. Татьяна Петровна лишний раз убеждалась в ясновидении своей дочери.

В первые годы она практиковалась в лечении на маме. Вернее, Катю обучали лечить те или иные заболевания у мамы. Это была настоящая учеба – с показом расположения органов, с умением диагностировать заболевания, отличать здоровые и нездоровые системы человека. Учеба была довольно интенсивной, и на первых порах – буквально каждый день. «К вечеру я порой выматывалась и могла лечь спать уже в 20 часов, мне было ни до чего, – вспоминает Катя. – Иногда я не учила школьные уроки, потому что шли занятия с моими невидимыми Учителями…»

Похоже, ей в подсознание внедряли знания о том, как именно лечить людей. С мамой у нее получалось все успешнее, и результаты заметно сказывались на улучшении ее самочувствия. Лечение было связано в основном с энергетическим воздействием на больные органы.

– Ко мне стали приходить знакомые, и я диагностировала их болезни, – рассказывала Катя. – Были довольно сложные случаи, когда решались вопросы, скажем, ложиться ли человеку на операцию или можно поправить здоровье с помощью биоэнергетических методов. Учителя мне подсказывали правильное решение.

Помнится, однажды пришла женщина, которой делали химиотерапию – было подозрение на рак. Катя определила, что опухоль у нее не злокачественная, и ее вполне можно излечить средствами народной медицины – травами, использованием голубой глины. Любопытно то, что Катины Наставники в некоем последовательном порядке обучали ее врачеванию: то шли легочные заболевания, потом – желудок, камни в почках, сердце, сердечно-сосудистая система и т.д.

– Например, меня учили разбивать камни в почках, – вспоминала она. – Для этого то ли своим сознанием, то ли одним из тонких тел я входила в почку и энергетически воздействовала на образования. И они превращались в обычный песок.

Катя объясняла мне, что лечит она руками, но у нее в ладонях возникают кристаллы, которые концентрируют необходимую энергию, и ладони становятся горячими. Иногда эти кристаллы забирали ее Учителя, чтобы «почистить». Честно скажу, мне и тогда, и сейчас было трудно понять ее пояснения про «кристаллы».

В блокноте давних лет у меня сохранился эпизод, когда 13-летняя Катюша рассказывала, как лечила пятилетнюю девочку. «У малышки шла видимая только мне черная полоса через глаз, бровь и ухо. Она жаловалась, что болит ушко. А на самом деле у нее была пробита аура! У нее из-за зависти – девочку хорошо одевали, покупали дорогие вещи – была повреждена аура. Это была настоящая порча. Ее понадобилось лечить довольно долго». А потом мама девочки говорила: «Катюша, ты настоящая волшебница!»

В те годы невольно встал вопрос о плате за лечение, но ее Наставники сказали, чтобы она не брала денег. Много позже ей разрешили брать лишь то, «сколько люди сами дадут». Впрочем, иногда они же, Учителя, не советовали ей браться за больного: необходимо или хирургическое вмешательство, или люди заслуженно обретали болезни. «Они получали их за свои гадкие поступки, грязные мысли и дела», – поясняли Боги. Таких было немало. «Я сама не раз видела, как женщина улыбается тебе, а в душе у нее чернота и злоба», – рассказывала она.

– Я обычно провожу не менее трех сеансов, чтобы определить, есть ли улучшение, – делилась особенностями своего лечения Катя. – Если есть, то продолжаю, если нет, то приходится извиняться и отказываться от лечения. А иногда мне просто по возрасту или из-за запущенности болезни мне не удавалось добиться улучшения. Или если люди не хотели идти в церковь, чтобы причаститься, исповедаться. Я же молитвами лечу, а не только энергетически… Но главное, больные не хотят менять свой образ жизни. Ведь все болезни – от неправильного поведения, питания, душевного настроя, мыслей. Если и произошло улучшение, то надо закрепить его, изменить жизнь, но большинство этого не делают.

Возможно, поэтому, из-за слабой или, вернее, временной эффективности ее лечения, Катя в последние годы не стремится целительство брать за основу своей жизни. Она ищет себя и в иных направлениях деятельности.

Одно время она увлеклась сложением стихов, тем более что они шли у нее как бы сами собой. Исписаны целые тетрадки, в них – чувства, переживания девушки, и кое-какие из стихотворений привлекательны этим, но все же до мастерского уровня они не дотягивают.

…Земля не спит под небесами,

Ночь, как и день вчерашний, сохраня,

Наполнена журчаньем, голосами

И грохотом явившегося дня.

Могла бы и травинку не заметить –

Пусть засыхает, пусть горят поля.

Но все, что совершается на свете,

В своих глубинах сохранит земля.

О, страшный груз из атомного века!

Пласт не под силу веку одному.

Земля-то знает, знает человека

И все же доверяется ему…


Но однажды Катя удивила меня тем, что показала свои рисунки черной тушью. Они – сплошное переплетение линий, черточек, теней и спиралей. Ощущение, будто рисунок сделан одним росчерком пера, без отрыва от бумаги – смело, размашисто и… загадочно. Не сразу и непросто среди переплетения линий можно узреть женское лицо, большие глаза, поворот головы, изящную руку, кошачий профиль или абрис неведомого цветка.

– Что это? – просил я разъяснений по поводу того или иного рисунка, и тут же следовал Катин рассказ о содержании картины, состоящей, по сути, из сплошных символов и ощущений автора. За каждым образом, каждой линией – какие-то вполне определенные воспоминания, переживания, ассоциации, и замысел становится понятным! Но только после расшифровки. Я бы сказал, художественное письмо здесь сугубо индивидуально, другому вторгнуться в мир ее мыслей и видений очень и очень непросто.

– Прежде всего у меня возникает идея, – поясняет картину Катя. – Это, как правило, мои чувства или конкретные переживания. Но потом рука как бы сама пишет и выводит то, чего я и не замысливала. Например, в этих цифрах зашифрован год моего рождения – «1984». А вот эти птицы – голуби. Они свободолюбивые создания, и я, наверное, как и они, боюсь потерять свою свободу. Вот здесь присутствует мужчина, он ранит голубя, и тот летит с подбитым крылом. А это лицо женщины. Видите? Глаза закрыты, а губы сжаты. Она не знает, чего ожидать от мужчины: боится потерять свободу, но и чувства к нему ее обуревают. А эти лепестки, как листья ромашки: «любит – не любит»… По-моему, все ясно в картине…

Правда, я с этим не очень согласен – идея картины улавливается, только когда Катя мне многое рассказала.

– А вот моя работа «От любви до ненависти», – достает моя собеседница еще один набросок с переплетениями линий. – Смотрите, вот женский образ, а вот – мужчина. Его лицо превращается в волчью пасть, и клыки ранят шею женщины. Такие чувства, страсть… А рядом – рыба сом, как символ мудрости. Все мои переживания, огонь, бурлящий внутри, – они переплавляются в жизненную мудрость, дают необходимый опыт… Это тоже было со мной, причем не так давно.

– Но Катя, ты же не раз говорила, что по ауре прекрасно разбираешься в намерениях человека? – удивляюсь я.

– Да, это так. Но идеальных людей не бывает, и я иду на компромиссы, потому что рассудок или мои видения ауры не влияют на мою влюбленность. Ошибки были и будут – я тоже не идеальна. Я прекрасно вижу и знаю, что человек, допустим, не совсем хорош и честен по отношению ко мне, но не могу преодолеть свои чувства к нему. Мы же живые люди и можем ошибаться… А картины мне помогают анализировать мгновения жизни и, наверное, дают мне ощущение постигнутого, опыта…

Не знаю, будет ли продолжение у Кати на художественном поприще, но таких картин у нее уже немало, вполне на небольшую экспозицию наберется. Только гидом своих картин должна выступать она сама.


Мамина помощь Кате

Я считаю, что весьма поучительными для родителей истинных «индишат», да и просто сверхразвитых детей могли бы быть те взаимоотношения, которые сложились у Кати с ее мамой Татьяной Петровной. Немало лет я был и остаюсь в курсе их отношений. Мы вместе с ее мамой договорились о сохранении тайны ряда ее необыкновенных качеств и задатков, хотя иной раз мне, признаться, не терпелось рассказать коллегам-уфологам и в местных газетах о тех феноменах, которые проявлялись у Кати. Впрочем, волжские исследователи аномального в основном-то были в курсе способностей Кати – она изредка посещала наши заседания и рассказывала об особенностях своего видения мира. Это всегда было интересно и ново.

Однако проблемы, которые возникали и возникают у многих родителей в связи с необыкновенными задатками их детей, заставили меня более глубоко и всесторонне побеседовать с Татьяной Петровной на тему, как ей удавалось понимать Катю. Ведь немало трудностей возникает у «новых» детей именно на стадии общения с родителями, а не только со сверстниками и окружающими людьми. Я знаю и не раз слышал о такой степени конфликтности, когда дети просто-напросто сбегали от родителей или делали попытки к суициду. Чего уж тут хорошего? И можно ли здесь чем-то помочь?

Рассказ Татьяны Петровны, мне кажется, способен многим дать некую точку опоры.

– Кате во время проявления ее новых феноменальных способностей очень не хватало общения со знающими людьми, – сказала Татьяна Петровна после некоторых раздумий. – Любой ребенок, даже не обладающий каким-то даром, нуждается в общении с мамой, с родителями. Чтобы он мог и хотел бы делиться с ними своими секретами, своими открытиями. У нас такие отношения сложились сами собой. И с Катей, и с сыном – оба они относятся ко мне как к старшему другу. Мы можем общаться на любую тему, и это установилось между нами с малых лет. Хотя мою семейную жизнь не назовешь удачной. Более двенадцати лет мы живем без участия Катиного отца в наших семейных делах. Но дети всегда находились под моим контролем, и я могу считать, что Кате я посвятила свою личную жизнь. Мне сейчас 52 года…

Признаюсь, я не мог сдержать возгласа удивления при этой цифре, хотя и мог предполагать, что Татьяна Петровна не из юных особ. На вопрос, как ей удается так молодо выглядеть, Татьяна ответила со всей серьезностью: – Думаю, что это состояние души…

– И как же вы отнеслись к Катиным способностям, когда они открылись? – расспрашивал я ее.

– Меня подготовили к ним, – сказала Татьяна Петровна. – Мой родственник Николай Иванович кое-что мне внушил, и я не так страшилась, когда Катя мне рассказывала о том, что она видела в параллельных мирах. Более того, мне это самой было очень интересно. Но родилась она, как я понимаю, вполне обычной девочкой, как все дети. К примеру, в школу она не хотела идти учиться. Когда ей открыли «третий глаз», я сама была в шоке. Помню, ходила по квартире и говорила себе: «Фантастика! Этого не может быть! Это какое-то чудо!..» Но и не верить ей и себе я не могла, ведь Катя все время была со мной, как хвостик.

Татьяна Петровна рассказала, что на тот момент сама она была очень болезненной. Нервы не в порядке, одолевали различные болячки, да и время в стране было переломным – в их семье, как и у многих, ни работы, ни денег, ни еды… Она еще спасалась шитьем для своих знакомых – прекрасно умеет кроить и шить модные вещи, но…

– Меня же и подвело желание рассказать всем, какая у меня необычная Катя, – вспоминала Татьяна. – Я и своей родне, и некоторым клиентам стала говорить о ее феноменальных способностях, и вдруг заметила, что люди стали нас сторониться. Родня, видно, побаивалась, что Катя узнает о них больше, чем надо, а мои заказчицы, наверное, стали думать, что у меня не все в порядке с головой. Я потеряла своих клиентов, а это был мой хлеб, и мне порой нечем было кормить детей…

Тогда ее поддержала ведущий хирург Волжского роддома Людмила Александровна Строева, которая когда-то принимала роды обоих ее детей, и они дружили между собой. Она заверила, что такие дети рождаются в нынешнем обществе, и что это никакое не отклонение в психике. Однако советовала не распространяться о способностях Кати кому ни попадя.

– Она же и посоветовала, чтобы я встретилась с вами, – вспоминала Татьяна, – мол, вы в этом больше понимаете…

– Но к психиатру вы все же девочку водили?

– Не специально, а потребовалось для какой-то медкомиссии. Женщина-психиатр оказалась знающей, но сказала, что Кате «рановато этими вещами заниматься». А вот к экстрасенсам нам дорогу, по-видимому, закрывали ее Учителя. Приезжали некоторые с выступлениями к нам в город, а у меня то денег на билеты нет, то Катя приболеет… Но меня она вылечила и буквально подняла на ноги – это я осознаю четко, – сказала Татьяна Петровна. – Если б не Катя, я бы так хорошо не выглядела в свои годы. Она и родственникам предлагала помощь в лечении, но те – наотрез. Или не верили в ее способности, или не хотели менять свой образ жизни – с выпивкой, скандалами, загулами… И потом – лечение действовало через церковь, через молитвы, а они были далеки от религии. Скажу еще нечто любопытное для вас: когда я хотела купить что-то из книг по экстрасенсорике или ясновидению, то Катины Учителя не советовали этого делать: «Там много надуманного и вранья, не засоряйте себе голову», – говорили они Кате.

– Как вам удавалось решать конфликты в школе? – спросил я, догадываясь, что не все гладко могло быть там у Кати.

– В подобных случаях я просто забирала дочь из учебного заведения, – ответила моя собеседница. – Мы поменяли много школ. В каких-то случаях возникали неприязненные отношения с учителями, в каких-то – с одноклассниками. Сейчас дети стали агрессивнее, чем в мое время, и особенно заметно – стали завистливее. Расслоение общества сильно действует на них. И хотя моя Катя фактически из бедной семьи, но благодаря моему умению шить из ничего – она порой выделялась своей модностью, а девчонки этому завидовали. Когда мы смотрели фильм «Чучело» Роллана Быкова, то обе плакали – фильм был во многом про нее. Дети сейчас злые и жестокие. В нашем детстве такого не было.

Татьяна рассказала, как новая математичка в 14-й школе просто изводила Катю своими придирками, ставила «колы» и «двойки» нещадно. Она забирала энергию у детей, была, по сути, энергетическим вампиром и, видимо, чувствовала, как Катя ей в этом препятствует, поэтому особенно злилась на нее. «Не смотри на меня так!» – взрывалась она частенько, и выгоняла Катю из класса. Пришлось девочку прямо во время зимних каникул переводить в другую школу: на носу был одиннадцатый, выпускной класс…

– Нам иногда было очень трудно материально, – вспоминала Татьяна Петровна. – Катя по три дня не ходила в школу, я писала классной руководительнице записки о ее плохом самочувствии, а нам элементарно нечего было есть. У нее не было сил встать и идти в школу, а мне не у кого было занять денег. «Мама, я сижу на уроке и думаю, что хочу кушать, я голодная», – жаловалась дочка. А я ревела по ночам и изобретала бульоны на кубиках, которые хоть как-то заглушали голод. Так трудно мы жили, а от отца никакой помощи… Сережа, сын, пришел из армии и тоже – то не может найти работу, то не платят, обманывая посулами. Сейчас такой беспредел в наемном труде! Я всегда говорила Кате: «Дочка, никогда не забывай это время! Помни, как нам было плохо. Если сможешь помочь другим, всегда помогай, несмотря ни на что!» По-моему, Катя хорошо усвоила эти уроки.

Татьяна Петровна давится слезами и комкает мокрый платочек. А я стараюсь перевести разговор на другое.

– В воспитании Кати чего было больше – вашей женской мудрости или продуманных интуитивных шагов? – спрашиваю Татьяну Петровну.

– Я не отношу себя к глупым людям, но скажу без прикрас – все годы я училась вместе с Катюшей. Благодаря ей, я научилась говорить «нет», когда это необходимо. Тоже, оказывается, непростое дело. Думаю, что не во всех семьях мамы такие же, как я. Те, кто не верит в феномены своего ребенка, считает их фантазиями и выдумками – это их проблемы. Такие люди просто умственно ограничены. Но заметьте, они и очень агрессивны. Сами обделены способностями и других за инакомыслие готовы погнать на костер. Не дай Бог дитю с задатками индиго иметь таких родителей! Подобным детям очень нужно общение. Это ж, помимо новых качеств, огромные психологические нагрузки. В Тонком мире есть дьяволы и иные сущности, которые искушают, которые стремятся завладеть сознанием ребенка. Идет борьба за него! И как он себя поведет – неизвестно. Кто-то ломается, руки на себя накладывает… Для детей с даром ясновидения нужно создавать особые клубы, где бы к ним серьезно относились, помогали, изучали, в конце концов!..

Впрочем, насколько я знаю, такие клубы уже появляются в стране, и о них разговор впереди…

Другая жизнь

Катя взрослела, становилась все более красивой, интересной девушкой, о ней охотно писали газеты, брали интервью и делали видеосюжеты местные и заезжие телевизионщики, многие звонили и ей, и мне, желая решить какие-то свои проблемы, а потом – как отрезало, и Катя потихоньку исчезла из местных хроник. Но до сих пор люди интересуются ее судьбой, спрашивают, как можно с ней связаться, справляются о том, занимается ли она по-прежнему диагностикой, целительством или предсказаниями.

Увы, многих вынужден огорчить: Катюша уехала из нашего города, и сейчас живет во Франции, в Париже. Не могу сказать, что ее отъезд на чужбину – чистая случайность: немалое число наших сограждан разлетелись по всему миру, не востребованные здесь, на Родине. Такова судьба многих соотечественников с неординарными задатками. И музыкантов, и писателей, и ученых, целителей, врачей, педагогов. «В своем отечестве пророков нет…» Поговорка по-прежнему верна и актуальна.

Вот, скажем, только что я встречался с бывшим волжанином Вадимом Сичкарем, блестяще окончившим математический класс школы № 2, затем Ленинградский университет… и прозябавшего без работы в начале 90-х. Теперь местом его жительства стал Нью-Йорк, где русских, оказывается, столько, что ему не очень-то нужен английский. Вадим окончил еще один университет, американский, защитил диссертацию на доктора философии, много ездит по всему свету…

С одной стороны, хорошо, что русские несут свои способности, разум и культуру по всему миру, а с другой… Не беднеет ли при этом наша русская нация, теряя надежную генетическую основу?..

Во Франции 23-летняя Катя живет с ноября 2006 года. Она прошла творческий конкурс и поступила в Парижский колледж кино и телевидения, первый курс окончила на «отлично». Обучение идет на английском и французском, и она, хоть и не без труда, овладевает этими языками. В их группе учатся студенты из разных стран – есть из США, Индии, Алжира, одна девушка из Украины. Катя сообщает, что получила на лето домашние задание – снять малометражный фильм. Она выбрала сюжет про ужасы. Получила для съемок аппаратуру, но прежде надо было доказать, что умеешь ею пользоваться.

«На занятиях нас обучают монтажу и звукозаписи, расположению света, написанию сценариев, также составлению бюджета фильмов, – пишет она. – Ну, конечно, история кино и многое другое, в общем, работы полно».

Для съемок своего фильма Катя ездила летом в Страсбург, в Германию, где в старинном замке происходят по сценарию основные события фильма.

Я, конечно, интересовался, продолжаются ли ее контакты с Учителями из иного мира.

«Да, мои небесные учителя мне помогают и дают верную дорогу, – пишет Катя. – Молюсь пять раз в день в благодарность за интересную жизнь. Не знаю, что будет дальше, но надеюсь, что больших испытаний Бог не пошлет. Мое небесное обучение не закончилось, хотя мне сейчас не дают большие потоки информации. Наверное, учитывают мою занятость учебой. Я недавно записалась еще и на курсы языка, чтобы у меня был диплом на знание французского».

Она уже побывала в Каннах, когда в это время проходил Каннский кинофестиваль, вела репортажные фотосъемки у дворца кинофестиваля. Недавно ей поступило предложение – поехать в Ирак для телерепортажа с места событий. Но с этим, видимо, придется повременить: для таких ответственных съемок необходимо хорошее знание языков.

Ну, что ж, дай Бог, чтобы все намеченное исполнялось, и свою миссию Катя несла достойно. Ведь, наверное, неспроста же ей был дан дар ясновидения. Однажды, в юности, она мне призналась, что ей было пророчество: жить будет за рубежом. Что ж, это сбылось. Посмотрим, сбудутся ли другие предсказания. Хочется, чтобы ей всегда сопутствовала удача.



9567710852719447.html
9567880204537659.html
9568033900000801.html
9568090747808899.html
9568276000745706.html