Самый жаркий день лета тянулся к завершению, и сонная тишина обволакивала большие квадратные дома Бирючиновой улицы - страница 39


- Сириус.

От его дыхания поверхность зеркала затуманилась. Он приблизил зеркало к лицу, возбуждение хлестало через край, но глаза, которые смотрели на него сквозь дымку, определенно принадлежали ему самому.

Он вытер зеркало и сказал, громко и отчетливо произнося каждый слог на всю комнату:

- Сириус Блэк!

Ничего не произошло. Расстроенное лицо в зеркале по - прежнему оставалось его лицом. У Сириуса не было зеркала, когда он прошел через арку, - промелькнула мысль в голове Гарри. Поэтому оно и не работает. Какое-то мгновение Гарри оставался неподвижным, затем он с силой швырнул зеркало в чемодан, где оно разбилось вдребезги. Он был убежден, он целую минуту был уверен, что сможет еще раз увидеть Сириуса, поговорить с ним. От разочарования у него жгло в горле. Он поднялся и стал кое-как кидать вещи в чемодан поверх разбитого зеркала. Но тут ему в голову пришла идея... это было лучше, чем зеркало... это было гораздо лучше и важнее зеркала... как он не подумал об этом раньше, почему он никогда не спрашивал про это?

Он побежал вон из спальни вниз по спиральной лестнице, ударяясь о стены, которые он с трудом замечал на бегу. Он промчался через пустую гостиную, через лаз, прикрытый портретом и дальше по коридору, не обращая внимания на Толстую Леди, которая кричала ему вслед:

- Банкет скоро начнется! Ты можешь что-то пропустить!

Но у Гарри не было в планах посещение банкета. Ну почему - то там, где всегда много призраков, ты не можешь найти ни одного, когда они тебе нужны, как сейчас... Он пробежал вниз по лестнице и по коридору, но не встретил никого живого или мертвого. Наверняка все сейчас были в Главном Зале. Около кабинета Заклинаний Гарри остановился, чтобы отдышаться. Теперь ему придется ждать, пока закончится Банкет. Но когда он уже перестал надеяться, он увидел, как что-то полупрозрачное проплыло в конце коридора.

- Эй! Ник! НИК!!!

Из стены в экстравагантной шляпе с пером выставилась опасно покачивающаяся голова сэра Николаса де Мимси-Порпингтона

- Добрый вечер, - сказал призрак, вытягивая из цельного камня оставшуюся часть своего тела и улыбаясь Гарри. - Судя по всему, я не единственный, кто опоздал. Хотя и, - он вздохнул. - В несколько другом смысле.

- Ник, можно я тебя кое о чем спрошу?

На лице Ника возникло весьма своеобразное выражение, и он начал дергать пальцем свой воротник, пытаясь поставить голову несколько ровнее, по-видимому, для того чтобы занять чем-то время, пока он думал. Остановился он только тогда, когда создалось впечатление, что его частично отделенная от тела голова готова отвалиться полностью.

- Эээ... прямо сейчас? - Ник выглядел слегка ошарашенным. - А это не может подождать до конца банкета?

- Нет, Ник, пожалуйста! - сказал Гарри. - Мне правда нужно с тобой поговорить. Мы можем зайти сюда?

Гарри открыл дверь ближайшего кабинета, и Почти Безголовый Ник вздохнул.

- Хм... Ну ладно, - покорно сказал Ник. - Не буду притворяться, что я этого не ожидал.

Гарри придержал дверь открытой для него, но он вместо этого проплыл сквозь стену.

- Ожидал чего? - спросил Гарри, закрывая дверь.

- Ожидал, что ты будешь меня искать, - сказал Ник, проскользнув к окну и глядя на уличную темень. - Такое происходит иногда... Когда кто-то кого-то теряет... (when somebody has suffered a... loss)

- Да, - сказал Гарри. - Ты прав. Я... Я тебя искал.

Ник промолчал

- Ты... - сказал Гарри, чувствуя себя более неудобно, чем он мог ожидать. - Ты... мертв. Но ты находишься тут, так?

Ник вздохнул, продолжая смотреть на улицу.

- Правильно? - Гарри не терпелось услышать ответ. - Ты мертв, но я могу поговорить с тобой... ты можешь гулять по Хогвартсу и вообще где угодно, правильно?

- Да, - тихо ответил Почти Безголовый Ник. - Правильно, я могу гулять и говорить.

- То есть ты вернулся оттуда, так? - настойчиво продолжил Гарри. - Люди могут возвращаться, верно? Они не уходят навсегда. Так? - добавил он, когда Ник снова промолчал.

- Не все могут вернуться в виде привидения, - поколебавшись, произнес Почти Безголовый Ник.

- Что ты имеешь в виду? - быстро спросил Гарри

- Только... Только волшебники.

- Отлично! Я как раз и говорю о волшебнике. То есть он сможет вернуться, верно? - Гарри был готов прыгать от счастья.

Ник отвернулся от окна и печально посмотрел на Гарри:

- Он не вернется.

- Кто?

- Сириус Блэк, - сказал Ник.

- Но ты-то вернулся! - воскликнул Гарри. - Ты вернулся. Ты умер, но не исчез.

- Волшебники могут оставить отпечаток самих себя там, где они были. - несчастно сказал Ник. - Но очень не многие так поступают.

- Почему? - спросил Гарри. - В любом случае, это не важно. Сириусу плевать, что это несколько необычно. Я знаю, он вернется!

Его вера в это была столь сильной, что Гарри даже обернулся к двери, будучи почти уверен, что сейчас сможет увидеть жемчужно-белого и полупрозрачного Сириуса, проплывающего к нему сквозь дверь.

- Он не вернется, - повторил Ник. - Ему придется уйти.

- Что значит "уйти"? - быстро спросил Гарри. - Уйти куда? Слушай... что вообще происходит, когда человек умирает? Куда он уходит? Почему не все возвращаются? Почему это место не заполнено призраками? Почему...?

- Я не могу ответить - сказал Ник.

- Ты же мертв! - раздраженно воскликнул Гарри. - Кто же может знать лучше, чем ты?

- Я испугался смерти, - мягко сказал Ник. - Я захотел остаться. Иногда я задаюсь вопросом, не должен ли я был... должен ли я был попасть ТУДА или СЮДА... Ну, на самом деле, я ни ТАМ, ни ТУТ, - он грустно улыбнулся. - Я не знаю ничего о смерти, Гарри, я выбрал эту слабую имитацию жизни здесь. Может быть, этими вопросами занимаются в Отделе Тайн...

- Не говори мне об этом! - воскликнул Гарри.

- Жаль, что не смог тебе ничем помочь, - осторожно произнес Ник. - Эээ... Да.. Извини... ты знаешь, там банкет...

Ник покинул комнату, оставляя Гарри в одиночестве смотреть на стену, через которую он прошел. Потеряв надежду увидеть своего крестного еще раз, Гарри чувствовал себя так, как будто он еще раз потерял самого крестного. Он медленно пошел обратно по пустому замку, думая, сможет ли он вообще еще веселиться. Свернув в коридор, ведущий к Толстой Леди, он увидел кого-то, прикрепляющего к доске на стене записку. Посмотрев повнимательнее, он понял, что это Луна. Рядом не было ни одного подходящего места, чтобы спрятаться, к тому же Луна просто обязана была слышать его шаги. В любом случае, у Гарри уже не оставалось сил, чтобы кого-то избегать.

- Привет, - рассеянно сказала Луна, быстро оглядываясь и отступая немного от записки.

- Как случилось, что ты сейчас не на банкете? - спросил Гарри.

- Ну, ты знаешь, я в последнее время лишилась большей части моих вещей, - спокойно сказала Луна. - Ребята берут их и прячут. Ну а так как это наша последняя ночь в Хогвартсе, мне надо бы забрать их всех назад, так что я тут объявления развешиваю.

Она указала на доску объявлений, куда она только что прикрепила список недостающих книг и предметов одежды с просьбой их вернуть. В Гарри проснулось какое-то новое чувство, чувство отличное от злости или печали, которые заполнили его душу с момента смерти Сириуса. Прошло несколько секунд, прежде чем он догадался, что ему было жалко Луну.

- Почему люди прячут твои вещи? - спросил он ее, нахмурив брови.

- Эээ... Ну... - она пожала плечами. - Я думаю, что они думают, что я какая-то странная. Некоторые называют меня Свихнувшейся Лавгуд.

Гарри посмотрел на нее, и чувство жалости к ней еще более усилилось.

- У них нет никаких причин брать твои вещи - решительно заявил Гарри. - Тебе помочь найти их?

- Нет, - ответила она, улыбаясь. - Они вернут мои вещи, они всегда возвращают их в конце концов. Просто я хотела бы собраться сегодня... Кстати, а почему ТЫ не на банкете?

- Просто мне там не нравится, - пожал плечами Гарри.

- Нет, - сказала Луна, осматривая его своими странными, загадочными, немного выступающими глазами. - Я так не думаю. Тот человек, которого убили Пожиратели Смерти, был твоим крестным, так? Джинни рассказала мне.

Гарри отрывисто кивнул, но вдруг обнаружил, что он почему-то не против того, что Луна заговорила о Сириусе. Он вспомнил, что она тоже могла видеть Thestrals.

- Ты... - начал Гарри. - То есть кто... Кто-нибудь, из тех, кого ты знала, когда нибудь умирал?

- Да, - просто ответила Луна. - Моя мама. Она была достаточно необычной ведьмой, она любила проводить разные эксперименты, и однажды одно из ее заклинаний сработало как-то не так... Мне тогда было девять.

- Мне жаль, - пробормотал Гарри.

- Да, это было действительно ужасно, - продолжила разговор Луна. - Иногда, когда я думаю об этом, мне становится грустно. Но, в любом случае, это не то, как если бы я никогда больше не могла увидеть маму.

- А разве это не так? - неуверенно спросил Гарри.

Она недоверчиво покачала головой.

- Ой, ладно! Ты же слышал их там, за вуалью, правда?

- Что ты имеешь в виду?...

- В той комнате с аркой. Они просто прячутся от взглядов, вот и все. Ты слышал их.

Они посмотрели лруг на друга. Луна слегка улыбнулась. Гарри не знал, что и говорить: Луна верила в эти необычные явления... но все же он был уверен, что тоже слышал голоса за вуалью.

- Ты уверена, что не хочешь, чтобы я помог тебе найти твои вещи? - спросил он.

- Нет, - ответила Луна. - Нет, я сейчас спущусь вниз, поем местного пудинга и подожду, пока мне их вернут... в конце концов, их всегда возвращают... Что ж, приятного праздника, Гарри.

- Да... спасибо, тебе того же.

Он смотрел, как она уходила, и груз печали, скопившийся в его груди, кажется, стал немного легче.


Во время поездки на Хогвартском Экспрессе на следующий день произошло несколько примечательных событий. Во-первых, Малфой, Крэбб и Гойл, которые всю неделю искали возможность напасть на Гарри, чтобы рядом не было учителей, отловили-таки его, когда он возвращался из туалета. Их атака могла бы даже завершиться успехом, если бы они неосмотрительно не выбрали место для своей засады прямо рядом с купе, в котором ехали члены ОЗ. Они, увидев через стекло, что происходит, поспешили на помощь Гарри. К тому времени, как Эрни МакМиллан, Ханна Эббот, Сьюзан Боунс, Джастин Финч-Флетчли, Энтони Голдштайн и Терри Бут закончили применять свои обширные познания в области злых чар и проклятий, которым Гарри их научил, Малфой, Крэбб и Гойл представляли из себя трех гигантских слизняков, на которых была натянута Хогвартсовская форма. Гарри, Эрни и Джастин подняли их на багажную полку и оставили их там обтекать.

- Должен сказать, я представляю лицо мамочки Малфоя, когда он выйдет из поезда, - сказал Эрни с явным удовлетворением. Эрни никак не мог победить в себе неприязнь к Малфою с тех пор, как он в течение своего недолгого пребывания в Команде Инквизиторов снимал очки с Хаффлпаффа.

- А вот мама Гойла, наверное, будет рада, - сказал Рон, изучая виновников беспорядка. - Теперь он выглядит намного лучше. Кстати, Гарри, тут подъехала тележка с едой, так что если ты чего-то хочешь....

Гарри поблагодарил остальных и они с Роном пошли обратно в свое купе, купив по пути гору пирожных и тыквенных пирожков. Гермиона опять читала Дейли Пророк, Джинни насмешливо рассматривала The Quibbler, а Невилл поглаживал своего Mimbulus mimbletonia, который за последний год очень сильно вырос и теперь, когда к нему прикасались, издавал странные напевные звуки.

Большую часть времени в пути Гарри и Рон провели, играя в волшебные шахматы и слушая, как Гермиона зачитывает отрывки из Дейли Пророка. Теперь он пестрил статьями о том, как отогнать Дементоров, о попытках Министерства Магии выследить Пожирателей Смерти, истеричными письмами, авторы которых уверяли, что они ранним утром видели Лорда Вольдеморта, проходящего мимо их домов.


- Это еще вряд ли можно считать началом, - мрачно сказала Гермиона, сворачивая газету. - Но теперь-то уже не долго ждать осталось.

- Смотри, Гарри, - сказал Рон, показывая через стекло в коридор.

Гарри оглянулся. По коридору проходила Чу в компании с Мариэттой Еджкомб, на которой был надет вязаный подшлемник. Его глаза и глаза Чу на какое-то мгновение встретились. Чу смутилась и, отвернувшись, пошла дальше, а Гарри снова посмотрел на шахматную доску, на которой в это время конь Рона взял его пешку.

- Кстати... Эээ... У вас с ней что-то есть? - спросил Рон.

- Нет, - ответил Гарри.

- Я.. эээ... слышал, что она сейчас встречается с кем-то еще, - нерешительно сказала Гермиона.

Гарри даже удивился, отметив, что эти слова его нисколько не задели. Желание чем-то удивить Чу, кажется, осталось в прошлом и более не всплывало. Да и многие другие желания, возникшие еще до смерти Сириуса, теперь потеряли смысл и казались глупыми. Неделя, прошедшая с тех пор, как он в последний раз видел Сириуса, казалось, тянулась намного дольше, чем ей положено, она как бы разделила две вселенные: первую, с Сириусом, и вторую, без него.

- Я думаю, она тебе не подходит, - убежденно сказал Рон. - Я имею в виду, что она, конечно, весьма ничего и все такое, но тебе нужен кто-то кто будет с тобой повеселее.

- Вероятно, ей веселее с кем-то другим, - сказал Гарри, пожимая плечами.

- Кстати, а с кем это она сейчас встречается? - спросил Рон у Гермионы, но за нее ответила Джинни.

- С Майклом Корнером.

- С Майклом?.. Но... - сказал Рон, вытягиваясь, чтобы пристально взглянуть на нее. - Но с ним же встречаешься ты!

- Уже нет, - решительно ответила Джинни. - Он был в ярости от того, что Гриффиндор обыграл Рэйвенкло в квиддич и все время ходил мрачным и надувшимся, так что я бросила его, и он ушел к Чу. - Она рассеянно почесала нос кончиком пера, перевернула The Quibbler вверх ногами и начала отмечать ответы в тесте. Рон же, судя по его виду, остался доволен услышанным.

- Ну, я всегда думал, что он немного придурок, - сказал он, двигая королеву к дрожащей ладье Гарри. - Так даже лучше. В следующий раз выбери кого-то получше.

Он бросил странный взгляд в сторону Гарри, говоря это.

- Ну, я уже выбрала Дина Томаса, как, по-твоему, он получше? - рассеянно спросила Джинни.

- ЧТО? - воскликнул Рон, переворачивая шахматную доску. Крукшанкс сразу нырнул вниз за падающими фигурами, а Хедвига и Свинринстель начали сердито чирикать и ухать сверху.


Когда поезд замедлил ход, Гарри подумал, что никогда раньше он не испытывал более сильного желания не покидать его. Ему даже стало интересно, что будет, если он просто откажется сходить, а останется упрямо сидеть там до первого сентября, когда поезд отвезет-таки его обратно в Хогвартс. Однако, когда поезд остановился, он спустил клетку с Хедвигой и приготовился доставать свой чемодан, как обычно. Когда контролер просигналил Гарри Рону и Гермионе, что уже можно проходить через магический барьер между платформами 9 и 10, Гарри был очень удивлен, увидев группу людей, ожидавшую его с другой стороны, однако которую он сам увидеть не ожидал совсем. Там были Дикоглаз Муди, который выглядел весьма зловеще в котелке, натянутом по самый его магический глаз, его скрюченные руки сжимали длинную трость, сам он был как следует завернут в широкий плащ. Позади него стояла Тонкс, ее светлые волосы цвета розовой жевательной резинки блестели в свете солнца, с трудом пропускаемого грязными стеклами потолка вокзала, на ней были джинсы с огромным количеством заплаток и светло-фиолетовая футболка с рисунком по легенде о Сестрах-предсказательницах. За Тонкс стоял Люпин, его лицо побледнело, волосы поседели, под поношенной шинелью были не менее поношенные свитер и брюки. Перед всей этой группой стояли мистер и миссис Уизли, одетые в свою лучшую маггловскую одежду, и Фред с Джорджем, оба в новых куртках из слегка мрачного зеленого чешуйчатого материала.

- Рон! Джинни! - позвала миссис Уизли, спеша вперед и обнимая своих детей. - О, Гарри, дорогой, как ты?

- Нормально, - соврал Гарри, пока она заключала его в тугие объятия. Поверх ее волос он увидел, как Рон вытаращился на новую одежду близнецов.

- Что это такое? - спросил он, указывая на куртки.

- Лучшая драконья кожа, маленький брат, - сказал Фред, придавая голосу оттенок важности. - Бизнес быстро развивается, и мы подумали, что пора бы сделать себе что-нибудь приятное.

- Привет, Гарри, - сказал Люпин, когда миссис Уизли отпустила его, чтобы поприветствовать Гермиону.

- Привет, - сказал Гарри. - Я не ожидал... Что вы все тут делаете?

- Ну... - сказал Люпин с легкой улыбкой. - Мы решили, что стоит немного поговорить с твоими дядей и тетей, прежде чем они заберут тебя домой.

- Не уверен, хорошая ли это идея, - сказал Гарри.

- О, поверь мне, хорошая, - прорычал Муди, прихромавший поближе. - Это, должно быть, они, а, Поттер?

Он показал большим пальцем через плечо. Его магический глаз, судя по всему, мог видеть как сквозь заднюю часть головы, так и сквозь котелок, который был на нее натянут. Гарри подвинулся на дюйм или что-то около того, чтобы увидеть, куда показывает Дикоглаз, и там действительно были Дурсли, которые были явно в ужасе от вида компании, встречающей Гарри.

- А, Гарри, - сказал мистер Уизли, отворачиваясь от родителей Гермионы, которых только что с энтузиазмом приветствовал, и которые теперь обнимали Гермиону. - Ну так что, пошли?

- Да, я считаю, пора, Артур, - сказал Муди.

Они с мистером Уизли возглавили движение, которые уже едва-едва не опускались на пол. Гермиона дипломатично отвязалась от своей мамы, чтобы присоединиться к этой процессии.

- Добрый день, - вежливо сказал мистер Уизли дяде Вернону, подходя и останавливаясь прямо перед ним. - Вы, наверное, помните меня, меня зовут Артур Уизли.

Мистер Уизли два года назад в одиночку разрушил половину гостиной в доме Дурслей, так что Гарри сильно удивился бы, если бы дядя Вернон его забыл. Дядя Вернон окрасился в самый темный оттенок красновато-коричневого цвета и свирепо взглянул на мистера Уизли, но все-таки счел нужным промолчать, отчасти потому, что соотношение количества Дурслей ко всем остальным было один к двум. Тетя Петунья выглядела одновременно обеспокоенной и испуганной и не переставала оглядываться вокруг, боясь, что кто-то, кто ее знает, увидит ее в такой компании. Дадли тем временем пытался выглядеть маленьким и незаметным - искусство, которое было для него чрезмерно сложно.

- Мы подумали, что нам стоило бы перемолвиться парой слов о Гарри, - сказал мистер Уизли, продолжая улыбаться.

- Да, - прорычал Муди. - О том, как вам следует к нему относиться, пока он живет у вас.

Усы дяди Вернона возмущенно ощетинились. Может быть, потому, что котелок Муди ввел его в заблуждение, и он думал, что имеет дело с родственной душой.

- Я не знаю, что у вас за дело до того, что происходит в моем доме...

- Я думаю, тем, чего ты не знаешь, можно легко заполнить несколько книг, Дурсли, - прорычал Муди.

- В любом случае, это еще не все, - вставила Тонкс, чьи розовые волосы, кажется, напрягали тетю Петунью больше, чем все остальное вместе взятое, так что она предпочла закрыть глаза, чем смотреть на это. - Все будет, если мы узнаем, что вы плохо относитесь к Гарри.

- И постарайтесь не совершать ошибок, мы все равно узнаем о них, - вежливо сказал Люпин.

- Да, - сказал мистер Уизли. - даже если вы запретите Гарри пользоваться фелетоном.

- Телефоном, - прошептала Гермиона.

- Если мы узнаем, что вы плохо обращаетесь с Гарри, вы будете отвечать перед нами, - сказал Муди.

Дядя Вернон зловеще раздулся. Казалось, его чувство оскорбленности уже начало перевешивать чувство опасения этой кучки чудаков.

- Вы угрожаете мне, сэр? - спросил он так громко, что проходившие мимо люди удивленно взглянули на него.

- Да, - ответил Дикоглаз, который, казалось, был доволен, что дядя Вернон осознал этот факт так быстро.

- Я что, похож на человека, которого можно запугать? - рявкнул дядя Вернон.

- Ну... - сказал Муди, снимая котелок, чтобы открыть его дико вращающийся магический глаз. Дядя Вернон от страха отскочил назад и стонкнулся с багажной тележкой. - Да, думаю, похож, Дурсли.

Он отвернулся от дяди Вернона, чтобы посмотреть на Гарри.

- Вот что, Поттер... Дай знать, если мы тебе понадобимся. Если три дня подряд от тебя не будет новостей, то мы пошлем кого-нибудь к вам...

Тетя Петунья жалобно хныкнула. Было более, чем ясно, что она думает о том, что скажут соседи, если увидят, как по садовой дорожке их дома идет кто-то из этих людей.

- До свиданья, Поттер, - сказал Муди, на секунду сжимая его плечо своей скрюченной рукой.

- Будь осторожен, Гарри, - тихо сказал Люпин. - Оставайся на связи.

- Гарри, мы заберем тебя оттуда сразу, как только сможем, - прошептала миссис Уизли, снова обнимая его.

- Скоро увидимся, друг, - взволнованно сказал Рон, пожимая Гарри руку.

- Очень скоро, Гарри, - серьезно добавила Гермиона. - Мы обещаем.


Гарри кивнул. Он не мог найти слов, чтобы сказать им, что это для него значит: видеть их всех собранных вместе, здесь, с ним. Вместо этого он улыбнулся, помахал им рукой, повернулся и пошел по станции к залитой солнцем улице, а следом за ним спешили дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли.
9511487504168729.html
9511629784974081.html
9511710410603538.html
9511865928597993.html
9511920639659579.html