“Не кради” - Господь желает спасения каждому человеку, и ради этой благой цели Он совершает множество чудес и знамений...

“Не кради” (Исх. 20, 15), ибо ради спасения заблудших душ всегда стремился исправить пороки грешных людей любовью и милосердием.

– Не надо, дети мои, зариться на чужое добро, – кротким голосом вразумлял злоумышленников Спиридон. – Видите, как за бесчестный поступок вас наказал Господь. Старайтесь впредь приобретать все необходимое праведным трудом ваших рук.

Отпуская юношей с миром, добрый пастырь ласково произнес:

– Возьмите, чада, одного барана из моего стада, дабы никто не сказал, что вы напрасно бодрствовали ночью и без пользы пришли к тому человеку, у которого лучше просить и получать даром, чем красть.

Щедрая десница владыки простиралась над всеми людьми, кто нуждался в его помощи и молитвах. Своими деяниями и чудотворениями святитель стремился в каждом, кого встречал на пути, пробудить совесть, вселить в сердце любовь к ближнему и укрепить веру в Господа нашего Иисуса Христа.

Спиридон имел благочестивый обычай часть доходов раздавать нищим или ссужать без процентов деньгами малоимущих соотечественников. Поэтому один тримифунтский судовладелец пришел к нему с просьбой одолжить немного золота. Мореплаватель хотел закупить товар на чужбине и с выгодой продать дома. Он был весьма беден и намеревался потратить прибыль на пропитание своей семьи.

Владыка отдал купцу то немногое, что собрал на святую церковь и собственные нужды. Служитель Божий поступил так, ибо всегда следовал заповедям Спасителя нашего Иисуса Христа, а Господь говорил: Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отвращайся (Мф. 5, 42).

По завершению плаванья корабельщик продал товар и принес архиерею долг.

– Иди, чадо, и положи золотые монеты в шкаф, откуда, как ты видел, я взял их для тебя, – сказал Спиридон.

Владелец судна исполнил указание епископа.

Шло время. Купец по-прежнему нуждался в деньгах, и каждый раз, отправляясь в плаванье, просил у святителя золото для закупки товара, а после продажи груза неизменно возвращал долг. Корабельщику было выгодно брать взаймы у Спиридона, ведь отзывчивый пастырь помогал ему, не взыскивая проценты. Бесстрастный владыка мало заботился о земных благах и никогда не пересчитывал деньги. Он лишь просил тримифунтского торговца положить золотые монеты на место.

Многократно купец занимал у епископа и всегда сполна отдавал долг, но однажды отец лжи сатана, завладев сердцем моряка, внушил ему мысль обмануть праведника. Охваченный страстью к обогащению, корабельщик оставил деньги не в архиерейском доме, а в своем собственном кармане.

Однако утаенное золото не принесло мошеннику прибыли. Оно лишило успеха его торговлю и, словно огонь, быстро поглотило все имущество судовладельца. В скором времени моряк обнищал, и теперь уже крайняя нужда привела разорившегося купца в дом епископа.

Долготерпеливый святитель выслушал гостя и смиренно сказал:

– Ступай, чадо, и возьми деньги там, где ты их положил.

Корабельщик прикинулся честным человеком, заглянул в шкаф и, ничего не найдя в нем, сообщил об этом владыке.

– Попробуй поискать получше, – посоветовал Спиридон. – Ведь к золоту никто, кроме тебя, не прикасался.

Мореплаватель тщательно осмотрел содержимое шкафа и, конечно, не обнаружил в нем ни одной монеты. Владелец судна надеялся, что отличавшийся простотой и доверчивостью епископ не узнает о совершенном мошенничестве, и сообщил о пропаже.

– Если ты вернул золото, то оно лежит на прежнем месте, но если оставил деньги себе, так зачем же теперь искать их в шкафу? – кротко ответил владыка.

Преподобному старцу больше нечего было одолжить купцу. Жадный торговец обманул скорее себя, чем святого, и вместо богатства обрел нищету.

Спиридон ласково увещевал прегрешившего мореплавателя не желать чужого добра и не пятнать коварством и ложью совесть, а зарабатывать усердным трудом и помогать бедным. Купец опомнился, устыдился и припал к ногам епископа. Незлобивый владыка тотчас простил раскаявшегося грабителя и стал за него молиться. Корабельщик горячо поблагодарил Спиридона за снисхождение к совершенному им бесчестному проступку и удалился, удивляясь доброте милосердного старца.

Словом Божьим наставляя соотечественников, а делом подтверждая слово, чадолюбивый пастырь всегда стремился спасти овец своей паствы от хищных волков. Поведаем теперь о том, как Спиридон защитил благочестивого христианина, попавшего в беду.

Злых, завистливых людей уязвила добродетельная жизнь одного из самых преданных друзей святителя. Они воспылали ненавистью и, по наущению дьявола, оклеветали его. Ведь часто нечестивый злоумышляет против праведника и скрежещет на него зубами (Пс. 36,12). Правитель Кипра, приняв ложь за правду, приказал заключить в темницу и казнить невинного человека.

Сердобольный владыка поспешил спасти несчастного узника от неминуемой смерти. Богоносный старец быстро, как только мог, отправился из Тримифунта к игемону29 в Константиану30, но была середина зимы и мелкая придорожная речка на пути в этот город вышла из берегов и широко разлилась по всей округе. Бурный поток вод стал непреодолимым препятствием для епископа и его попутчиков, а времени для спасения человека от злого навета оставалось очень мало. Святитель вспомнил чудо Иисуса Навина, который повел народ с ковчегом завета Господнего по дну Иордана, и вода, текущая сверху, остановилась и стала стеною (Нав. 3, 16). Спиридон, твердо надеясь на помощь свыше, словно слуге приказал стихии:

– Река, останови свое течение! Так повелевает тебе Великий и Вечный Царь, дабы мы смогли перейти на другой берег и избавить от несправедливой смерти раба Божьего. Ради него мы спешим и возносим молитвы Всемилостивому Творцу.

И, о чудо! Лишь только смолк голос славного иерарха, потоки воды, стекавшие с гор, тотчас иссякли. Знаменосец Христов Спиридон вместе со спутниками легко перешел через обмелевшую речку по обнажившемуся дну. Едва их ноги ступили на сушу, вода по молитве святого наполнила старое русло, однако теперь она текла спокойно и перестала угрожать крестьянским домам и посевам.

Несколько человек, свидетелей удивительного деяния Тримифунтского епископа на переправе, поспешили в Константиану и оказались в городе раньше святителя. В столице они стали первыми вестниками чуда, сотворенного Спиридоном. Правитель был потрясен их рассказом. Из страха оказаться противником угодника Божьего, наделенного Им великой силой, игемон приказал немедленно освободить от оков приговоренного к смерти человека и сказал архиерею:

– Владыка праведный, возьми своего друга. Даже если я поступаю против закона, не будет грехом даровать свободу узнику, за которого просит иерарх Церкви, стяжавший такую милость у Господа. Поскольку твое сердце исполнено благодатью Святого Духа и твоими устами говорит Сам Христос, прошу тебя, преподобный отец, стать моим заступником, дабы я смог по твоему ходатайству обрести благополучие в привременной жизни, а в будущей – удел в Небесном Царстве.

Кроткий и незлобивый святитель с радостью прощал людей, когда они исправляли зло, совершенное ими. Владыка вознес молитву Богу за игемона и отправился со спасенным от казни другом в Тримифунт.

Спиридон посещал многие города и села на Кипре. И везде он был желанным и высокочтимым гостем. Однажды, после утомительного путешествия, святитель пришел в дом к своему верному другу Пробатию, всегда следовавшему наставлениям Тримифунтского архипастыря. Этот благочестивый человек, подражая Великому Учителю Христу, налил в таз воду, и собрался омыть уставшие от долгого пути ноги преподобного отца. Местные жители, узнав, что их епископ остановился у Пробатия, поспешили к любимому иерарху за благословением и стали соперничать друг с другом. Каждый из посетивших владыку селян желал омыть его ноги, причем особенно сильно рвалась к святителю одна незамужняя женщина, которая считалась девственницей. Она расталкивала всех и хотела непременно коснуться ног праведника.

– Прошу тебя, не омывай моих ног, – кротко обратился к ней Спиридон, ибо прозорливому архипастырю дано было свыше видеть сердца людей.

Но гостья упорствовала и вынудила епископа решительно остановить ее порыв:

– Я сказал тебе, не прикасайся ко мне: ведь ты незадолго до моего прихода осквернила себя незаконным сожительством и сделалась прелюбодейкой.

Так поступил знаменитый иерарх не потому, что боялся прикосновения распутницы или превозносил себя перед мирянами. Спиридон был истинным учеником Христа, а Господь ел и пил вместе с мытарями и грешниками, вселяя в нас надежду на спасение. Святитель увидел искру ревностного стремления к благочестию в душе падшей женщины, которую бес сластолюбия пытался увлечь в бездну и хотел озарить покаянием помраченный ум, заставить рабу греха устыдиться и раскаяться.

Укор преподобного служителя Христова возымел сильное действие, и все совершилось по его провидческому замыслу. Женщина была поражена прозорливостью Спиридона и смиренно приняла строгий запрет наставника целомудрия. Она поняла, что Бог, не желающий смерти грешника (ср. Иез. 33, 11), открыл владыке незримые язвы ее души. Раскаявшаяся блудница пала ниц перед духоносным старцем и уже не водой, а слезами омыла ноги всеми любимого пастыря, застонала и с сокрушенным сердцем воскликнула:

– Ты прав, святой отец, я вступила в плотскую связь, лишилась девственности и стала прелюбодейкой. Умоляю, освободи меня от пагубной страсти, убивающей душу. Сам Бог послал тебя как врача и спасителя моей души. Скажи только слово, и выздоровеет слуга твоя (Мф. 8, 8). Прошу тебя, останови поток зла, исходящий из моего сердца. Я сгораю от стыда и мучаюсь от угрызения совести. Дай мне слезы31 истинного покаяния и вымоли у Христа отпущение множества моих грехов.

– Дерзай, дочь моя! – воскликнул, подражая Господу, святитель, – Бог прощает тебя. Ты исцелилась от страсти: иди и впредь не греши (Ин. 8, 11), иначе обречешь себя на вечные муки.

Удивляясь доброте и божественной прозорливости владыки, укротившего бурю в ее сердце, раскаявшаяся блудница удалилась. Укрепленная молитвами исцеляющего страсти архиерея, она прожила остаток жизни в целомудрии и восторженно рассказывала людям о встрече с всеславным учителем божественных велений, дабы христолюбивые слушатели также могли извлечь для себя немалую пользу.

К сожалению, соотечественники, преступившие заповеди Божьи, не всегда проявляли благоразумие, внимая увещеваниям духоносного старца, и тогда их мог ожидать худой конец.

После долгого пребывания на чужбине моряк вернулся в Тримифунт и, к великому огорчению, обнаружил, что жена изменила ему в его доме и ждет ребенка. Со слезами на глазах обманутый муж отправился к Спиридону. Он поведал святителю о прелюбодеянии супруги и попросил у епископа благословения на развод.

Владыка послал за женой моряка и, увидев ее, воскликнул:

– Зачем ты обесчестила себя и свою семью!?

– Мой супруг оклеветал меня, – ответила блудница. – Я никогда не вступала в связь с другим мужчиной и всегда была верной женой.

Тогда святитель спросил, сколько времени моряк провел вдали от дома, и услышал ответ:

– Прошло двадцать четыре месяца с тех пор, как я покинул родину.

Затем Спиридон обратился к женщине с вопросом, давно ли она беременна.

– Не знаю, когда я начала носить плод. Но брачное ложе я ни с кем не делила и зачала дитя от моего мужа, – утверждала блудница.

Столь безыскусной ложью горожане возмутились больше, чем самим прелюбодеянием и сочли справедливым подвергнуть грешницу суровому наказанию. Но муж распутницы, человек благородный и добрый, кротко обратился к старцу:

– Преподобный отец, я не вынесу позора, на который меня обрекают измена супруги в моем доме и рождение чужого дитяти. И все же смерти жены я не желаю, ибо Христос учил нас не мстить за себя: никому не воздавайте злом за зло (Рим. 12, 17), Я воздам, говорит Господь (Евр. 10, 30). Умоляю тебя, благослови наш развод, и пусть она идет с Богом, куда хочет.

Спиридон похвалил моряка за милосердие и призвал его укрепиться в благом помысле:

– Правильно ты поступаешь, чадо, спасая эту заблудшую овцу от казни, – произнес епископ. – Хотя закон32 и повелевает лишать жизни неверных жен, какая польза будет тебе от столь сурового наказания? Дабы твоя супруга смогла избежать жестокого приговора, я одобряю твое человеколюбивое намерение расстаться с ней.

К сожалению, великодушие мужа не вразумило грешницу. Обличение в прелюбодеянии породило в падшей женщине отчаяние, а отчаяние привело к бесстыдству. Жена моряка упорно пыталась скрыть правду и вела себя так, словно ее глубоко оскорбили. Распутница призывала присутствующих горожан на защиту и, отвергнув здравомыслие, настойчиво утверждала:

– Ребенок зачат два года назад от моего мужа перед его отъездом на чужбину. Другого мужчину я не знала. Нарушив закон природы, дитя ожидало отца в моей утробе, пока он вернется домой.

Длительный срок отсутствия моряка, конечно, достаточно красноречиво свидетельствовал о прелюбодеянии.

– Твое падение велико и ради справедливости тебя следовало бы подвергнуть строгому наказанию, – стал с негодованием увещевать лживую женщину поборник благочестия Спиридон. – Но нет у греха такой силы, которая способна превзойти Божье человеколюбие, ведь Он готов поддержать всех падающих. Поэтому ты должна усердным покаянием и потоком слез умилостивить Господа в надежде получить от Него прощение. Запомни: твое дитя не родится, пока ты будешь покрывать свет истины глубоким мраком лжи в надежде утаить то, что видят даже слепые.

Увы! Безрассудная блудница продолжала дерзко настаивать на своей невинности. И когда ее тело мучительно содрогалось в схватках от преждевременных родов, младенец не смог покинуть чрево нераскаявшейся грешницы, как пророчески возвестил святой старец. Страшная участь постигла несчастную женщину: она умерла без покаяния в грехе и позоре и обрекла себя на вечные муки, ибо никакой блудник, или нечистый... не имеет наследия в Царстве Христа (Еф. 5, 5).

Сердобольный владыка, узнав о жалкой кончине блудницы, сильно загоревал и промолвил с невыносимой печалью:

– Раз мое слово подобно обоюдоострому мечу, сечет и предает смерти, отныне я больше никого не стану судить.

Беда, приключившаяся с женой моряка, породила в Тримифунте богобоязненное отношение к святителю. С тех пор горожане стали взирать на Спиридона с таким же трепетом, с каким первые христиане – на апостола Петра после гибели Анании и Сапфиры, которым сатана внушил мысль солгать Святому Духу (ср. Деян. 5, 11,13).

Бог наделил человека свободной волей, и даже великий святитель оказался бессилен помочь тому, кто предпочел объятия дьявола, ввергающего душу в преисподнюю, целомудрию евангельского учения. Сравни, читатель, судьбы двух женщин. Обе они впали в грех прелюбодеяния, но гостья Пробатия вняла наставлениям Спиридона и через покаяние стала причастницей вечной жизни. А жена моряка осталась глуха к его увещеваниям, погрязла в клевете и не раскаялась в измене мужу. Эта безрассудная блудница ввергла себя в бездну отчаяния и погибла во лжи и позоре. Поведаем теперь о доброй жене.

В Константиане жила благочестивая женщина по имени Софрония. Ее муж, Олимп Палеур, был идолослужителем. Он весьма ревностно исповедовал многобожие, но не воспрещал жене привечать и почитать преподобного старца. Больше того, Олимп и сам любил встречаться и беседовать с Тримифунтским архиереем. Находясь в Константиане, Спиридон пришел на званый ужин, устроенный для него Софронией, в дом Палеура, ибо, следуя слову апостола Павла, владыка не почитал ни одного человека скверным или нечистым (Деян. 10, 28).

На трапезу хозяева пригласили и других гостей. Христолюбивая Софрония хотела избавить мужа от пагубного заблуждения и попросила святителя, совершавшего многие чудеса и знамения ради спасения заблудших овец, открыть Олимпу дверь веры (Деян. 14, 27). Спиридону, по наитию свыше, дано было знать о том, чего он ни видеть, ни слышать не мог, и богомудрый иерарх попытался воспользоваться этим чудодейственным даром для обращения язычника к истинному благочестию.

В конце ужина владыка обернулся к одному из прислужников и во всеуслышание возвестил:

– Человек, которому я доверил моих овец, крепко заснул, и, пока за стадом никто не присматривал, отара покинула пастбище. Очнувшись от сна, нерадивый работник не смог отыскать овец и отправил ко мне мальчика с известием о приключившейся беде. Пока гонец был в пути, пастух нашел стадо в пещере целым и невредимым. Сейчас посыльный подошел к дому и стоит у ворот. Поблагодари его и передай от меня вознаграждение за труд.

Слуга быстро спустился вниз и за воротами увидел крестьянского мальчика. Юный гонец с волнением рассказал о пропаже овец. Еще не успели гости встать из-за стола, когда явился второй посыльный и сообщил, что пастух обнаружил стадо в пещере. Все произошло точно так, как предрек Спиридон. Хозяин дома и гости онемели от изумления. Суеверный Олимп принял чудотворца за одного из языческих богов, поклонился ему и хотел привести Тримифунтскому епископу быка для жертвоприношения. Но благонравная Софрония остановила мужа:

– Спиридон не бог, а раб Вышнего Бога, сотворившего небо и землю. Святой Дух обитает в нем и открывает избранному Им служителю все скрытое от взоров людей.

Добрая жена и сам архипастырь долго беседовали с Олимпом, однако не убедили его оставить идолослужение33. Следует ли этому удивляться? Сын Божий изгнал легион бесов из одержимого человека в свиней, и бросилось стадо с крутого обрыва и погибло в воде34 на глазах у гадаринских35 язычников! Но, увы, они, воочию созерцавшие столь великое чудо, не прозрели тотчас и попросили Христа покинуть их местность. Непросто бывает людям из бездны зла перейти к добру, презреть деньги и власть ради очищения души. И все же Господь наш не зря творил чудеса среди упорных идолопоклонников и, покидая гадаринское племя, велел исцеленному Им бесноватому проповедывать в Десятиградии36 (Мк. 5, 20), ибо и язычникам дал Бог покаяние в жизнь (Деян. 11, 18). Благодаря деянию Тримифунтского чудотворца не только Софрония укрепилась в вере, но и Олимп стал с еще большей любовью привечать достославного архипастыря. Хотя история не донесла до нас повествования о дальнейшей судьбе Олимпа Палеура, знай, читатель, – чудо, совершенное Тримифунтским епископом, не было тщетным деянием, оно душеспасительно для всех, кто видел и слышал о нем.

В тридцати милях от столицы острова Кипр Константианы находилось село Эритра. Какое-то важное дело вынудило Спиридона отправиться туда во время нестерпимой жары. В Эритре владыка пошел в храм и, поскольку летний зной и дальняя дорога сильно его утомили, епископ попросил местного дьякона не затягивать службу. Однако честолюбивый клирик, мечтавший о напрасной, земной славе, продолжал медленно, напоказ возносить молитвы37. Духовными очами богомудрый старец увидел пагубную страсть строптивого селянина к тщеславию и, желая смирить гордеца, грозно воскликнул:

– Замолчи, творец ослушания!

Дабы всякое непослушание получало праведное воздаяние (Евр. 2, 2), Господь без малейшего промедления лишил голоса дерзкого служителя, и он, открывая рот, издавал лишь невнятные звуки. Присутствовавшие в храме люди были поражены силой слова дивного архипастыря и с изумлением смотрели на владыку.

Пока святитель сам завершал чтение молитвы, молва о Божьей каре, постигшей дьякона, разнеслась по всему селению и глубоко огорчила его родственников и друзей. Они пришли к Спиридону и стали упрашивать чудотворца избавить их провинившегося земляка от недуга, который не позволит ему служить в церкви и получать содержание на пропитание семьи от доходов храма. А немой клирик припал к ногам владыки и, обливаясь слезами, знаками умолял о прощении.

Смотри же читатель, как поступил сострадательный пастырь с раскаявшимся в прегрешении человеком. Всеславный иерарх благодаря провидческому дару знал, что строптивый муж извлек достаточный урок, и после отеческого наставления молитвенным заступничеством перед Богом смягчил суровое наказание, постигшее церковного служителя за ослушание. Однако Спиридон не счел полезным исцелять немого полностью, ибо благозвучный голос мог подать брату случай к преткновению или соблазну (Рим. 14, 13) и погубить его душу.

С тех пор Эритрейский клирик говорил хриплым голосом, немного заикался, но косноязычие не ослабило, а укрепило в нем веру. Дьякон прозрел духом, был целомудрен и до конца жизни служил для потомков примером того, сколь опасно ослушиваться святых старцев и превозноситься перед людьми.

Господь, желая показать христианскому миру, какой силой Он наделил Спиридона, являл в соборной церкви владыки дивные чудеса. Поведаем о некоторых из них.

Однажды во время светильничного38 пения в тримифунтском храме не оказалось никого из прихожан. Поэтому прислужники хотели возжечь только одну лампаду, полагая, что от нее клиру будет достаточно света для коленопреклоненной молитвы. Владыка всегда избегал излишеств и роскоши в привременной жизни, но бережливость в благолепном служении Вечному Творцу он счел неуместной и повелел:

– Зажгите, чада, побольше лампад. Нам подобает ярким блистанием света достойно украсить церковь, ибо сегодня усерднее, чем прежде, следует вознести молитву Господу.

Затем Спиридон встал у престола и радостно, в духовном умилении, возгласил: “Мир всем”. В храме некому было ответить архиерею, однако служители услышали, как неисчислимые сонмы святых Ангелов воскликнули: “И духови твоему”. Их небесное необычайно сладкогласное пение многократно превосходило всякое земное искусство. Дьякон с великим страхом и трепетом произносил ектении39, а мириады бесплотных сил взывали: “Господи, помилуй”. Звук могучих ангельских голосов широко разлился на огромном пространстве вокруг церкви, и изумленные горожане стали выбегать из домов.

Странное зрелище представлял Тримифунт в тот вечерний час. Не только со всех концов города, но и с окрестных полей толпы мужчин и женщин разного возраста устремились к храму. Местные жители и чужестранцы, старики, опирающиеся на посохи, и дети поспешили теперь приблизиться к церкви, из которой доносилось дивное пение неслыханной красоты.

Когда же люди вошли в храм, то не увидели в нем никого, кроме епископа и клириков, совершавших с владыкой божественную службу. Однако прихожане не только слышали голоса бесплотных сил. Они явственно ощущали, что Ангелы веселятся и ликуют вместе с треблаженным Спиридоном на славословии Великого и Вечного Царя. Ужас с неодержимой силой охватил народ, и волосы на головах у многих горожан вставали дыбом.

С тех пор тримифунтцы научились не пренебрегать своим долгом вовремя являться в храм, а священники, совершая святыню в страхе Божием (2 Кор. 1, 7), молились с еще большим благоговением и любовью ко Господу нашему Иисусу Христу.

В другой раз, на вечерне40, во время светильничного песнопения в лампадах, горевших в Тримифунтском храме, заканчивался елей. Огонь в них стал мерцать и вот-вот мог угаснуть. Прислужники не нашли в церкви лампадного масла41 и сказали об этом владыке. Тогда возлюбленный пастырь Христов Спиридон, подобно праведному Моисею, вознес невыразимую словами сердечную молитву, и тотчас незримой силой Божьей одна из лампад наполнилась бурлящим елеем, который стекал на землю, сверкая огненными струями. Пламя светильника озарило храм ярким, как солнечное сияние, светом, и величайшая радость охватила находившихся в церкви людей.

Иподьяконы с благоговением принесли сосуды, поставили их под чудотворной лампадой и, пока продолжалось богослужение, собирали обильно изливавшееся дивное вещество. Хотя сразу по завершении часа таинственного славословия истечение масла полностью прекратилось, однако дарованного Богом елея надолго хватило для освещения Христовой церкви.

Столь необычные знамения явил Господь по особому благоволению к духоносному святителю, дабы показать не одной Тримифунтской пастве, а и вам, друзья веры, как молитва праведных благоугодна Ему (Притч. 15, 8) и превращается Им в живоносный источник божественной благодати.

Но не только мирян окормлял сладчайшим медом Христовых заповедей подающий нетленное богатство Спиридон. Пастыри и архипастыри Божьи возрастали под омофором всеми любимого отца отцов.

Церковные историки Созомен42 и Каллист43 пишут, что великий наставник благочестия чрезвычайно заботился о строгом соблюдении церковного чина и сохранении в неприкосновенности каждого слова Священного Писания. В качестве примера они сообщают о назидательном поступке бдительнейшего попечителя православной веры, свидетелями которого стали многие иерархи Кипра, собравшиеся вместе для обсуждения церковных дел.

Ученик Спиридона Трифиллий, ставший к тому времени епископом Каллиникийским44, должен был при совершении соборной службы произнести проповедь. Повествуя о чудесном исцелении, молодой архипастырь захотел показать, сколь изыскан стиль его языка, и заменил слово постель на ложе45 в известном обращении Господа к расслабленному: встань, возьми свою постель и ходи (Мк. 2, 9). Спиридон трепетно благоговел перед Христом, и любое изречение Божье было совершенным и непреложным для сердца святого. Владыка внимательно слушал проповедь и счел дерзкой попытку Каллиникийского епископа исправить слог Спасителя. Мудрый иерарх встал и с негодованием обратился к Трифиллию:

– Неужели ты лучше Того, Кто произнес слово постель, и стыдишься его повторить?

Старец по возрасту и архиерейству, прославленный праведными делами и чудотворениями порицал любимого ученика не для того, чтобы унизить и опозорить друга. Спиридон укорил кичившегося красноречием молодого архипастыря, дабы он научился кротости и смирению и постиг истину – всякое изречение Христово – неисследимое богатство (Еф. 3, 8).

И, как видно из последующего рассказа, пока святитель не завершил свой земной путь, Трифиллий всегда следовал наставлениям великого учителя благочестия.

Был на севере острова Кипр древний город Кирина46. Спиридону понадобилось побывать в нем, и преславный старец отправился в путь пешком в сопровождении епископа Трифиллия. Из Тримифунта владыки проследовали через город Кифрею47. Затем их дорога пролегала по горе Пентадактилон48 и по очень красивой местности под названием Паримна. Любуясь с горы живописным пейзажем, открывшимся перед взорами путников, Трифиллий ощутил сильное желание купить здесь имение. Молодой епископ по достоинству оценил плодоносные поля Паримны, засеянные колосящимися нивами и виноградниками, и уже думал о пользе для Церкви от столь удачного приобретения. Мысль о покупке и обустройстве имения очень прельстила Трифиллия, но он не словом не обмолвился о возникшей мечте со своим другом Спиридоном.

С людьми, стоящими на высокой ступени нравственного совершенства, бывают такие искушения, предохранить от которых может только опытный в духовной жизни муж, наделенный Господом особой благодатью. Тримифунтский праведник по некоему божественному откровению узнал об увлечении Трифиллия, ослепленного привременной красотой, и ласково пожурил ученика:

– Почему сердце твое помышляет о земных благах – полях и виноградниках? У тебя есть все, чем нужно обладать, – божественные заповеди Христа. Ведь наше достояние на небе, там уготовано нам жилище вечное, нерукотворное. О вышнем думай, о нем пекись, и станешь наследником никогда не преходящих сокровищ, ибо не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9).

Слова прозорливого старца, наделенного свыше чудодейственным даром открывать сокровенные тайны души, произвели сильное воздействие на добролюбивого Трифиллия. Молодой епископ тотчас раскаялся в суетном помышлении, припал к стопам Спиридона и воскликнул:

– О святой отец, поселивший в своем сердце Владыку Христа! Он открыл тебе мои мысли и воистину сделал тебя моими устами. Обратись к Нему и стань свидетелем моего покаяния. Будь моим заступником и помоги умилостивить Подателя Жизни, дарующего нам пресветлый небесный покров. Я не желаю пожертвовать им ради земных сокровищ.

Спиридон с радостью вознес усердную молитву за Трифиллия. Владыка просил Господа направить на праведную стезю его ученика, сделав Каллиникийского архипастыря достойным святительского престола49. С тех пор епископ Трифиллий никогда не помышлял о земных приобретениях. Он стал ревностным последователем своего наставника в любомудрии и унаследовал от него дар чудотворений, которым наделяет Святой Дух преподобных служителей Христовых по их вере и добродетелям.

Равноангельское житие Спиридона всегда и во всем было примером истинного благочестия для соотечественников. Этот истинный делатель заповедей Божьих с детских лет и до последних дней непрестанно молился и, добывая пропитание простым крестьянским трудом, с неистощимым усердием учил паству не желать чужого, кормиться собственным честным трудом и помогать нищим. Но как бы ни был праведен человек, по неизменному установлению Божьему неотвратим конец его земного пути. И Господь предуказал блаженное успение Спиридона дивным знамением, дабы подать христианам ясный знак о грядущей славе вселюбимого отца отцов.

Во время летней жатвы святитель трудился на своем поле. Друзья старца помогали ему собирать урожай. Хотя дождя не было, несколько капель, похожих на росу, внезапно упали с неба и оросили только голову Спиридона. После столь странного явления тотчас произошло еще одно неизъяснимое чудо. Волосы владыки изменили цвет: часть их оказалась черной, другая стала белой, третья приобрела желтую окраску. Друзья Тримифунтского епископа с изумлением взирали на поразительную перемену в облике архиерея. А Спиридон благодаря озарению свыше узнал о часе, когда Отец Небесный призовет его в вечные обители, и обрел способность так видеть отдаленные события, словно они происходили теперь. Сердце праведника исполнилось благодатью Святого Духа, и с неизреченной радостью богоносный иерарх пророчески возвестил:

– Предрекаю вам, братья, что Господь увенчает славой память обо мне и многие люди, и старые и молодые, будут ежегодно праздновать у гроба с моим телом день преставления. Я, как вы видите, беден, но по изволению человеколюбивого Бога смогу подавать прихожанам те спасительные блага Горнего Иерусалима, которые сам стяжал у Всевышнего Творца, дабы они познали Нераздельную Святую Троицу – Единственного Истинного Бога. Я стану усердно просить Господа даровать им великую милость и вечную жизнь.

И еще Спиридон ревностно призвал соотечественников возделывать в себе главную, превосходящую все остальные добродетель – чистую любовь к Богу и к ближнему. Говоря так, святитель напомнил слова Блюстителя истины – Христа: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим... и возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки (Мф. 22, 37-40).

Народ и ученики Тримифунтского епископа с благоговением слушали подающего нетленные богатства архипастыря, и каждый из них старался достойно следовать наставлениям владыки. Вскоре великий чудотворец Спиридон предал свою чистую душу Ангелам50, однако людей не оставил и всегда с дерзновением предстательствует за нас перед Вечным Царем51.

Тропарь, глас 1


9503666355378317.html
9503768782763472.html
9503909952303167.html
9503977698890634.html
9504021801531515.html